Авантюра мечты

Начало

Солнце взошло уже полчаса назад. Я наслаждался теплом его лучей, не вылезая из спального мешка на крыше трехэтажного тибетского дома.
Вообще-то было уже пора вылезать на утреннюю пробежку, когда ленивые мысли прервала полифоническая мелодия мобильника. Звонил доктор Катьял-начальник минувших соревнований.
Как всегда, потратив полминуты на приветственные фразы, он рассказал,что нужно передать некоторые документы Николаю Шорохову. Последний тоже участвовал в организации парапланерного пред Кубка мира в Индии. Не дождавшись от меня номера факса,по которому можно отправить бумажки Николаю, Катьял предложил мне посетить столицу штата Химачал Прадеш.

— Как, говорите город называется?

— Шимла.

— Ээ.. Шимла?

— Да, Шимла это город, где я сейчас нахожусь. — выговаривал доктор, пытаясь голосом компенсировать низкое качество мобильной сети.

— А летать там можно?

— Да, да есть старты. Приезжайте, погостите дня три.

— Нууу, подумаю. Ответил я неуверенно и попрощался.

Шимла.. что это за столица такая о которой мы раньше и не слышали. Слово отдаленно ассоциируется с Шамболой. На карте нашел, в базе городов Garmin GPS тоже имеется-расстояние 113км. Направление от Бира на юго-восток, значит через Манди-хорошо.

Предистория

Мечта о многодневном перелете куда-нибудь подальше жила во мне уже много лет. Наверное, каждый парапланерист, читавший 5-6 лет назад статью Боба Друри «500 километров над Гималаями» мечтал сделать что-то подобное.
Но мечтать можно долго. На домашних просторах родной равнины и даже здесь в Бире, рядом с такими прекрасными высокими склонами, всего в двух шагах от неизвестности, от легенды, от легенды, от мистических чудес крыши мира, даже здесь находится множество весьма уважительных причин, чтобы отложить приключение.
В 2003 году у меня не было достаточно опыта, а у других пилотов русской группы опыта и мастерства было еще меньше.
В 2004 году все сильные пилоты, потенциально созревшие на дальний многодневный перелет разъехались. Шорохов был занят с группой. Вообщем нет напарника, не говоря уже о команде. Рация и мобильник не везде принимают, спутниковой трубки нет пока. Да и места в старой подвеске маловато-спальник с трудом входит про палатку можно забыть.
Короче… для обеспечения безопасности, хорошая такая формулировочка, большие, крутые Гималаи требуют серьезной организации, а последняя, она, зараза, требует бабок и не малых. Вместо того,чтобы спонсоров искать,я что-то соревнуюсь весь год. Да и руки под клеванты больше заточены, чем под выбивание денег.
Ладно, занудный список разумных аргументов «против» завершаю.
Свою веру в то, что когда-нибудь куда-то туда, куда за один день и не долететь, отправлюсь в бивак я усиливал тренировками посадки на склон и ночевками под открытым небом. По дальности улетов и знанию местности готовность тоже повышалась. К концу октября 53 км на запад и 45 км на юго-восток от Бира по хребту для меня сплошь облетанные горы. Я доходил до крайних точек и возвращался домой.
В что за ними? Другие горы, новые долины и ущелья, незнакомые пейзажи, неоткрытые никем термики?! Конечно, все это там есть! Но какой смысл рассуждать, если не сможешь никогда прочувствовать то другое пространство. Пролететь над этими ущельями, побороться над этими хребтами в диких термиках. Но приходит время и небеса намекают: «Пора!». Кто не понял, не расслышал-извините, оставьте свой контактный телефон мы вам перезвоним (может быть).

День первый.

Итак, Катьял мне подсказал имя цели которой у меня не было. В пользу Шимлы говорили многие факты. Расстояние всего 113км, причем 45 из них я отлично знаю, вдоль маршрута крупные города, значит есть и мелкие. В диком месте не затеряюсь в случае чего спасут и накормят. Двух дней должно хватить на перелет. Для первого раза то, что надо. А если обратно лететь заломает — Катьял с трансфером посодействует.
А погодка то сегодня какая! Бомба! Не зря значит лыжи смазал в Шимлу. Да, судя по кучевкам в стратосфере, бомба минимум водородная. Вчера то у нас снежок выпал пару дней теперь высоко будет.
Подвеску барахлом набил. Ходить теперь в ней тяжелее, зато падать будет мягче тьфу три раза. За старт отдельное Динамику спасибо (Dynamik это мой параплан). Встает отлично, как виагрой вскормлен. Потоки сильные, как и ожидалось. Выхожу на высокий хребет и без снижения лечу к ж/д станции. Станция это не только одна из наших соревновательных точек, но и местная достопримечательность, рельсы от нее идут по склону крутизной 50-60 градусов. После нее хребет резко идет на понижение. Не обрабатывая потоки лечу вперед. Несколько мощных термических забросов возвращают мне высоту, потерянную в минусах. Расстояние до Шимлы стремительно сокращается, уже меньше сотни осталось, как приятно. Хребет все больше опускается и выполаживается. На его ребре уже помещаются большие поля и поселки.
Под радостные крики крестьян обрабатываю термик, ползущий по склону через их деревню.
За 5 км до Манди хребет оборвется. Потом встанет большая гора по имени Бхалана.
Северный теневой склон этой горы мне предстоит обогнуть, чтобы увидеть город.
Это заключительная трудность на известном мне участке маршрута. Чем больше наверх в конце хребта — тем меньше времени потеряю до Манди.
Долго ждать не пришлось. Грифы показали поток и я набрал 2200 в устойчивой двойке.
Еще две минуты на акселераторе и подо мной шикарная система генераторов восходящих потоков. Склон Бхаланы ориентирован на юг. Он имеет множество широких ложек, в которых зреют будущие термики.
Грифы, орлы и черные вороны купаются в пространстве над горой. Быстренько влезаю в поток к пернатым братьям. На высоте 2200 лифт заканчивается. До южного хребта на другой стороне долины я уже дотягиваю. Этот хребет прогрет и должен работать.
Что же, погнали!
Освещенные склоны уплывают назад. За 4-5км должен встретиться хотя один термик. Выжимаю вторую ступень акселя, чтобы пройти нисходняк. Минус три не кончается.
Ладно, сейчас над южаком все будет. Может даже не придется крутить. Затаив дыхание, пересекаю хребет. Снижение почти нулевое.

— Давай! Сосать!

— Фиг вам!

Черные кристаллы на брюнике снова осыпались вниз. Кривые горные деревья тянуться ко мне своими круглыми кронами.
Впереди у подножия склона начинается равнина. Под дымкой дремлет, сволочь. Полная стабильность, если не сказать застой. Отстой!
Ладно, лечу над южаком к белой церквушке. Тут точно что-то должно быть.
Что-то пискнуло четыре раза. Крыло на миг замирает и проваливается в минус три.
Изображаю слалом над джунглями и выхожу в долину.
Все, пора думать о посадке. Над рельефом еще метров триста, но до хороших площадок далеко. Пройду над поселком, пашней, дорогой, шансы зацепить плюс почти нулевые, но все же. Варик молчит, я опускаюсь в долину.
Сажусь на широкое поле рядом с речкой. Толпы аборигенов еще нет… Странно.
Через пять минут массовка все же собралась. Но народ культурный — ближе 10-ти метров не подходят, купол не топчут, вещи не трогают, молодцы.
Главный знаток английского предлагает помощь. Для поддержания разговора спрашиваю где дорога, хотя прекрасно видел все с воздуха.
Пройдя двести метров, кладу мешок и располагаюсь у обочины. Индус из ближайшего дома вовсю демонстрирует дружелюбность и несет чашку чая. В хорошем месте приземлился.
Ну что, теперь разбор полета. До Бхаланы долетел хорошо, а долину, точнее низину, в которой лежит Манди пересек быстро и бездарно.
Итог: потеряно два часа летного времени. Мораль: при выходе на незнакомые территории накручивать максимум высоты. Гоночный режим вообще нужно отключить — летим надежно. Хребет, на который я перешел, слишком низок. Стоило прыгнуть на высокий хребет, пусть даже не строго южной ориентации. О-кей, теперь план:

  1. Вернуться в Манди.
  2. Подняться на гору, переночевать.
  3. Завтра стартовать и сделать переход без ошибок!

Отличный план. Пьем чай, ждем автобус.
Вообще, пользоваться бензиново-керосиновыми средствами передвижения, — это вроде не бивак-стиль. Но я прощу себе это небольшое отступление от принципов. Тем паче я еду назад и завтра буду на 7км дальше от цели.
Автобусы не тормозят, тормозит легковушка.

-Тебе куда?

-В Манди.

-Садись!

-Сколько?

-Ок, no problem. Отличный ответ.

— Thanks !

Меня привезли на оживленное шоссе и высадили на остановке.

-Вот. Тут много автобусов до Манди.

-Спасибо. До свидания.

Индийские мужики пьют чай за столиком у дороги. Увидев меня сразу освобождают место и усаживают. Ладно, выпью еще чайку с этой сладкой местной хренью.
Пока в кафе готовили чай, индусы застопили мне грузовик. Отпустите трак, ребята, тут автобусов полно, чего его держать.
Я допил чай и пообщался с населением.
В вот и мой автобус, — всем пока.
Автовокзал в Манди, на котором я оказался через 20 минут это душераздирающее зрелище. Особенно для чистюль и помешанных на гигиене.
На этой пыльной, смрадной, залитой помоями территории задерживаться не хочется абсолютно. Покупаю яблочки и двигаю в сторону горки.
Деревень на склоне полно, дороги есть, должно туда что-то ехать.
Обьясняю водителю моторикши: «Мне, дорогой товарищ, надо по дороге вверх. Чем выше, тем лучше. Понимаешь?!»

— Конечно, понимаю! В нашем рикшепарке идиотов не держат. И английский мы на пять с плюсом знаем!

— О-кей. И во сколько мой запрос оценишь?

— 20 рупий.

— Поехали.

Приехали мы, конечно, не на вершину, но три-четыре витка вверх по серпантину сделали.
Рикша остановилась перед красивым фасадом отеля. Ухоженный дворик засажен зеленью и цветами.
Навстречу выходит пафосный пузатый администратор. Ну вот, переводчика мы уже нашли, сейчас всю правду нам расскажет. Повторяю для администратора свой нетривиальный запрос насчет вершины.

— А где вы собираетесь спать? В палатке?

— Да, наверху в палатке.

— Туда доехать нельзя. Сейчас немного на рикше поднимитесь, потом пешком. И вообще, если передумаете-спускайтесь в наш отель! Выше ничего нет.

Затем он рассказывает все на хинди водителю, безуспешно пытаясь сохранить важность на недовольной физиономии.
Мы оставляем напряженного администратора наедине с пафосным фасадом отеля. Сделав еще пару витков по серпантину рикша выходит на каменистую грунтовку и останавливается. Водитель выходит и нервно оглядывается.
Да, согласен, дальше твоя машина не потянет. Расплачиваюсь с рикшей и взваливаю рюкзак на плечи.
Все. Теперь движение полностью пренадлежит мне: дорога, заходящее солнце и рюкзак, помогающий держать осанку. Неспеша иду по серпантину. Сейчас я один и мне так комфортно в этом мире. Людей и машин уже нет на этой дороге. Невидимая вершина и белые камушки под ногами соединяются легкой и свободной энергией моего маршрута. Сильный голос Evan ’ы Scenes из наушников побуждает шагать вверх и не останавливаться.
Представляю как Evana поет мне на фоне дикого индийского пейзажа в мягких солнечных лучах.
Эта музыка заполняет пространство, проходит через все камни, деревья и ручьи, донося до них стихи о борьбе и свободе.
Don’t found your self-losing your life. Красиво.
Еще полчаса солнечного света и час сумерек прохожу по пыльной дороге и горным тропинкам, соединяющим бесчисленные чеки для риса, кукурузы и гречихи.
Крестьяне, замечающие меня начинают громко орать что-то на хинди. Уже устал на них реагировать. Выхожу по склону вверх из деревни. До вершины первого хребта осталось метров сто. Но лучше заночевать пониже. Вверху будет ветрено и холодно.
Вот как раз симпатичная девушка водичку наливает. Кидаю рюкзак на остатки кукурузных стеблей, торчащие из земли.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Тяжелая работа!? спрашивает девушка улыбаясь.

— Ага, отвечаю я, стягивая пропотевший свитер.

Она неплохо знает english, какая удача.
Сумерки между тем сгущаются, прохлада покрывает меня мурашками.
Развесив на кустах потную одежду, одеваю комбез.
Теперь нужно ненавязчиво напросится на ночлег.

— А можно у вас соломки взять на поле подстелить?

— Спать?! Проходите в мой дом — прошу.

— Спасибо, вы очень любезны.

Крыша и бетонное крыльцо трехкомнатного домика завалены желтыми кукурузными початками. На кухне шумит телевизор. Трое детишек 5-7 лет украдкой поглядывают в мою сторону, улыбаются но не подходят слишком близко. Хозяйка пригласила меня в самую большую комнату и застелила огромную двуспальную кровать. Заняв горизонтальное положение, я почти сразу задремал.
Проснулся когда принесли ужин. Рис, бобовая подливка, острая приправа и стакан воды. Это они и едят каждый вечер. Чтобы разбавить постный ужин я нескромно попросил стакан молока.
Куда же попадает кукуруза с крыши? Видимо кур кормят или продают. Это они зря, кукуруза то помощнее риса будет.
На поглощение пищи ушло меньше пяти минут. Поблагодарив хозяйку, я уснул.

День второй.

Солнечный свет и шумная активность домашних разбудили меня около семи.
На завтрак подали традиционно демократичные лепешки чапати и молоко.
Ну да ладно, мы сюда не жрать прилетели. Муж хозяйки появился, когда я доедал второй чапати. Он поздоровался, задал пару дежурных вопросов и сказал, что проводит меня наверх.
Спасибо этому дому.
Затягиваю шнуровку на ханвагах и мы выдвигаемся. Скоро за моим рюкзаком вырастает хвост из местной детворы.
Проводник куда-то зовет, но я уже виду свою стартовую площадку.
Поляна широкая, до первой ступеньки далеко. Высота первой ступени 40-50см — падать будет не больно. Кладу рюкзак и сажусь на травку.Толпа садится полукругом и начинает обсуждать что-то. Подтягиваются новые крестьяне.
Если сейчас сяду и ничего делать не буду, им станет скучно.
На мобильнике 8 утра, раньше 12 стартовать не собираюсь — отдыхаем.
Через 10 минут откланялся мой проводник, затем разбежались остальные.
Через час я решил поискать старт повыше, на следующем горбу, чтобы быстро и надежно выпарить.
На этот раз за мной увязался только один темнокожий парень. В течение 10 минут он предлагал понести параплан.
Что же, бескорыстную помощь с радостью принимаем.
Перевешиваю на его плечи рюкзачок. Сил помощника хватило на километр горной тропинки.

— Молодец. Спасибо.

Чувак с энтузиазмом бежит впереди, жестами и словами агитируя идти на вершину.

— Да! Paragliding. Я знаю место старта. Ты знаешь?!

— Нее.. при таких термиках еще три км по горам гулять. Найдем тут.

Снизу я видел, что деревья не везде растут и подходящие проплешины на этом горбу имеются.Огибая склон по юго-востоку, выхожу на широкое поле рядом с вершиной горба.
Так, что мы тут имеем!? Совсем лысенький клочок земли под параплан. Больше 15 метров разбега это хорошо. Бежать надо на юго-запад. Ветер юго-восток штиль. Это паршиво — значит до конца поля взлетной скорости не наберу.
Поле заканчивается ступенькой метра два высотой… Многовато. Ширина последующих ступенек 5-6 метров, высота 1.5-2 метра.
Со второй уже должен улететь. Но нужно смягчить вероятное падение.
Пока я бродил по старту, около рюкзака собралось две дюжины парней и несколько девушек с серпами.
Рядом по «взлетной полосой» лежали две копны кукурузных стеблей. Сносный материал для подушки безопасности.

— Ребята! Делай как я!

Беру охапку из первой кучи и кидаю ее под первую ступеньку. Повторяю действие, комментируя смысл образования новой кучи.
Парни нерешительно приступают к работе. Потом просыпается энтузиазм. Активнее всех трудится помощник, таскавший рюкзак.
Хорошо. От души навалили. Не одевая снаряжение, я разбегаюсь. И прыгаю с края площадки. Амортизация 100%. Можно готовится и старту.
На часах в gps сейчас 11:00. Расстояние до Шимлы 70км.
Купол аккуратно разложен, стропы проверены 10 раз, грифы накручивают над стартом.
Зрители заждались. Но мне не до них, мне нужен ветерок. Хотя бы полметра в секунду с юго-запада.
Я верю в себя и в свой параплан. Он наполнится, он выйдет ровно и вернет мне утраченную свободу.
Пять минут в зимнем комбинезоне и в тяжелой подвеске на земле. Время начинает тянуться, пробуждая внутренние голоса.

— Давай, полный штиль, попробуй сейчас.

— Всем провокаторам заткнуться!

Я стану буддой. Я буду ждать на этой земле, пока небо не позовет, пока не даст мне знак.
Зрители лежат на солнце, расходиться не собираются. Потоки работают, поднимая вверх десятки птиц. Скоро и я буду с ними. Скоро.
Вот, задышало в лицо. Травинки согнулись в мою сторону. Усиление ветра медленно нарастает. Теперь не упустить бы его максимум. Один метр в секунду, по ощущениям, теперь больше… Все! Пора!
Ботинки сминают остатки кукурузных стеблей, крыло мягко выходит. Купол уже в полетном положении, но взлетка почти кончилась.

— Бежать!!

Поджимаю клеванты, отталкиваясь от края обрыва. Перелетаю приготовленный стог. Купол проваливается, набирая скорость.
— Левой, правой: Отталкиваюсь от второй ступени.
— Правой! Отталкиваясь от края третьей.
Клеванты уже зажаты на полхода. Динамик не привык взлетать в таком режиме. Четвертая ступень совсем узкая. Яростно толкаю ее назад.
Есть!!! Крыло выносит меня над изуродованным сельскохозяйственным склоном. Свист строп и пищание варио возвращает меня в мир вольных ветров. Радостные крики зрителей стихают внизу, я набираю высоту.
Первый мой экзамен сегодня называется «низменность Манди» — как звучит!
Лучше здесь, среди потоков час потерять, а потом ее за пять минут перелететь.
Цепляюсь за узкую двойку над вершиной. Высота растет 2200, 2300..2350 — поток развалился. Маловато, ищем дальше. Грифы опять помогают, центрую плюс.
На высоте 2500 поток почти сдыхает. Ладно, выжму из него все что можно. На высоте 2560 прибор устало пикнул два раза и смолк.
Снижение -0,1 Пора, пора лететь.Разворачиваю крыло к ближайшему солнечному хребту. Аксель выжат наполовину, восточные отроги Бхаланы уплывают назад. Осторожно поглядываю на брюник. Неет, дополнительного набора не будет. Снижение стабильное -2, как в морозилке.
Однако, незнакомый хребет быстро приближается. Теперь я уже разогреваю глазами его склоны.
Момент истины: подо мной высокие ели. Варио что-то неохотно промямлил. Первая спираль в плюсе. Но вершина слишком пологая. Мой поток ползет между деревьями, домами и телеграфными столбами. Протягиваю в слабом минусе от вершины. Крестьяне в восторге. Еще бы над их огородами у меня всего 15 метров.
Радуются!… уроды!
Пропотев насквозь набираю З0 метров высоты. Пока хватит, поползу дальше на юг по рельефу, как крылатая ракета эстонского производства.
Там у нас как раз ворону подкинуло. Вылетаю на новый триггер.
Тут склончик уже повыше метров на 50. Грифы у горы колбасятся. Елки как всегда… И еще одна деталь обыденная, но вместе с тем возвышенная. Все время мне сердце волнует, когда на склон закручиваю, — бело-красная радиоантенна на вершине. Задача минимум — сверху на нее посмотреть, но плюнуть не получится, нечем уже. Орлы работают в стороне от склона. Хорошо набирают. И я набрал… Сто метров над вершиной, а вот если бы набрал 500, полетел бы сразу туда, туда по стрелочке… Ок, пока выше не светит подняться, летим осторожно над большой теневой чашей.
В нулях дыхание задерживаю в минус три по вздохом выдыхаю.
Вот он перегиб впереди. Там солнце, там хорошо. Только школу перелететь.
Детишки орут, руками машут, все хотят чтобы я сел. А я хрен и вам сяду, мне тут делать нечего на вашем низком хребте с проводами. Вот сейчас найду поток и с вами порадуюсь.
Грифы опять выручают. Прибор поет о стабильном подьеме — до свидания, солнечная школа. Теперь я двигаюсь над вершиной хребта. Справа разогретый южный склон. Еще 3-4км проблем с потоками не будет. Северный склон хребта подо мной очень пологий, на нем много полей и строений.
Красиво, но такой пейзаж меня высоко не поднимет. А высота опять нужна — впереди два километра низины. Докручиваю 0,3 с местным орлом. Снова переход и мучительное ожидание. Впереди новая гора. Большая высокая, но меня она встретит пологим, едва прогретым хребтиком.
Вот он приближается. Вот стая галок показывает первый лифт.
ААА!.. Ну я же не могу так между ветвей крутиться.
Галки разлетаются, я для них, наверное, крупный хищник.
Теперь десять минут нужно болтаться над макушками елок, пока критическая масса воздуха в лесу не прогрелась. Чуть ниже, в километре от меня на северном склоне построен большой цветной шатер. Музыка, крики, толпы людей кругом – идет свадьба.
Если не дождусь потока тут — полечу в этот шатер. Пусть народ порадуется. Стартовать отсюда сложно, но реально. Ладно, пока боремся.
Между тем, галки опять в стаю собрались. Как их там плющит, отличные забросы. Проверим, что нашли пернатые.
Влетаю в плюс три. Ненадолго конечно, но единичка в спирали будет.
Свадебный шатер медленно удаляется. Вверх, вверх, вверх от места, где в напряжении провел 20 минут. Стабильный подьем это кайф. Термик медленно угасает. Снова направляюсь и склону горы. Треть ее высоты еще не стала моей. Но внизу уже крутые склоны. Их высота это моя свобода. Я очень долго боролся, чтобы подняться сюда. Утром силуэт этой горы на горизонте был лишь статичной картинкой. Теперь это часть моей дороги. Еще один поток и вершина уйдет вниз. Вниз и назад!
Но пока вниз сливаясь я. Поспешил бросить +0,3 над деревней, и теперь голоса детей доносятся сверху. Я банально пролетел не в цикл.Теперь удерживать высоту приходится, лавируя между елей. Терпеть, терпеть, работать и больше не косячить.
Проходит минута, другая. И вот он. +0,7 возвращает меня на уровень школьного дворика. Не отпускаю узкий плюс. Проснувшийся воздух отрывается от рельефа.
Буйный поток выносит меня над вершиной. Тугая спираль и непрерывная песня варио возвращают мне силы.
Высокогорный лес и обветренные камни, как я вас люблю! Дикие неистоптанные вершины гордо смотрят на суетливую пыльную цивилизацию, не дотянувшуюся до них своими дорогами.
Самый высокий гребень сейчас подо мной, значит можно выжать акселератор. Впереди равное облачко. Под ним возможно мой заключительный поток на сегодня.
Да, умирающая тучка еще работает. Турбулентный +2 тянет меня к ней. На высотомере уже больше трех тысяч.
Чистый холодный воздух пробирается под маску и скользит по щекам. Холод проходит через толстые перчатки из виндстопа, скоро пальцы потеряют чувствительность. Ничего — на переходе отогрею.
Сейчас важно хорошо центровать, чтобы долго в наборе не охлаждаться.
Первые космы проплывают внизу. Купол коснулся нижней кромки — пора валить.
Где там у нас Шимла?
Всего 34 км осталось… фигня.
Но на GPS 16:05. Сегодня, конечно, мне эти километры не освоить. А завтра пусть Катьял ковровую дорожку стелит на центральном стадионе.
5-7 км сегодня долетом точно пройду. Внизу узкое кривое ущелье, слева горы, справа горы. Левые, они же восточные, мне больше по маршруту, значит посадочку будем там искать.
Динамик несется вперед, а я рассматриваю восточные склоны приближающегося хребта. У меня большой запас высоты, все потенциальные посадки на склонах доступны.
Вижу деревню для ночлега, чуть ниже юго-восточные осыпи. Завтра к 11 часам над ними будет полно потоков, я легко наберу высоту. Смущает только большая высоковольтка, пересекающая склоны.
А вон кто-то из жителей деревни забыл подключиться к электросети, очень хорошо. И огород забором не обнес! Отлично — здесь у меня будет посадочное место номер один. А там пониже на западном склоне запасной аэродром-узкие, но довольно длинные чеки.
Размышления о посадке и завтрашнем старте прерывает писк варио. Погода еще жива… Интересно. Набираю двести метров.
Если еще сто набрать — дойду до следующего хребта. Он гораздо выше и круче. Его вершины почти лысые, проводов нет — нужно подниматься.
Парочка грифов помогает центронуть 0.5 Долетаю… Да?! Нет!? Да!! — Погнали!
Переход совсем короткий, две минуты и я над крутым гребнем. Лечу к восточному склону.
Посадочки тут узенькие. Неспокойный воздух побалтывает крыло.
Все склоны крутизной до 70 градусов превращены в ступеньки. Проношусь в пяти метрах над одной из вершинок и у меня снова 50 м высоты. Тут есть нормальные термики плюс один и чуть больше… Но при заходе на цель они очень мешают.Следующий хребет совсем близко, но он ниже и порос лесом. Нечего на нем делать.
У меня здесь на юго-восточной вершинке неплохая площадка 6х10 метров.От нее вниз поля ступеньками идут к домику.
Немножко поднабрать и… Попытка номер один.
Галсы за склоном в минусах. Планирую на торможении. Мимо! Пузырь подбросил меня на пять метров и цель осталась сзади.
Снова скребусь по склону, чтобы набрать высоту. Поток на месте, значит можно делать много попыток на лучшую площадку.
Снова заход. Склон приближается. Адреналин. Ноги и усталые руки дрожат в напряжении. Торможение, заброс — клочок плоскости снова уносится назад.
По склону, заливаясь лаем бежит пес. Нижние ступени уже заняты зрителями. На часах пол пятого, позади больше пяти часов полета. Собираю силы на новый набор. Теперь запас высоты минимальный. Нужно обязательно приземлиться. Под верхней площадкой поле меньшей площади засеяно гречихой. Если промажу по высоте на верхнюю — сверну туда.
Так и есть, минуса за склоном стали сильнее. Чтобы не влететь в стенку беру правее и зажимаю клеванты.
С треском ломаются гречишные стебли. Словно самолет, у которого не вышли шасси, я, не вынимая ног из обтекателя подвески, въехал в сухие заросли.
Купол мягко ложится сзади.
Здравствуй, земля!
Здравствуйте, земляне!
Вылезаю из подвески, устало улыбаясь подоспевшим аборигенам. Допиваю остатки минералки, осматриваю развешанное на посевах крыло.
Моя майка и свитер пропотели насквозь, я готов лечь и уснуть под этой гречихой. Но нужно работать. Вытаскиваю подвеску из зарослей. Трое помощников аккуратно принимают ее и кладут на соседнюю распаханую чеку. Другие двое безжалостно ломают гречиху и бережно выпутывают стропы.
Один из них седой старичок, кажется хозяин поля поранил палец о гречиху и измазал кровью купол.

— Эй, папаша, кровью истекаешь!

— Аа, — улыбнулся он и засыпал землей ранку на пальце.

Пока я распутывал стропы, жители деревни стояли в трех-четырех шагах и переговаривались вполголоса. Скромные и воспитанные ребята, очень хорошо. А как насчет инглиша? Инглиш, инглиш, инглиш — прошептала толпа. Симпатичная девочка в нежно-голубом пинжаби сделала полшага вперед.

— Я тут собираюсь поспать ночь, а завтра утром улечу.

— Спать, спать! — радостно зашептали селяне, не успевшие позабыть школьный английский.

— Пойдем, пойдем! — девочка знаком попросила следовать за пожилым мужчиной.

Дом, куда меня привели, находился на северо-восточной вершинке хребта, чуть ниже места моей посадки. После низеньких двухкомнатных холуп этот домик смотрелся вполне солидно. Внутренний дворик был выложен плоскими камнями. Аккуратно по индийским меркам побеленные стены скрывали свой возраст.
Хозяин дома был по совместительству главой или префектом данной области и отцом двоих, наиболее продвинутых в английском детей.
В небольшой комнате на втором этаже, куда меня привели, собралось человек восемь пожилых мужчин. Сын хозяина усадил гостей, дочь принесла всем молочного чая.
Сумерки быстро накрыли поселок, в комнате стало прохладно. Мужики закурили, оживленно беседуя на хинди. Закутавшись в спальник, я допивал вторую чашку чая. Англоговорящий наследник префекта смотрел мне в рот. На сегодня мальчику, естественно досталась роль переводчика.
Последним твердотопливным элементом в моем желудке были утренние чапати. Поэтому, сейчас я интенсивно прокручивал в голове различные формы вежливых пищевых запросов.

— А когда у вас обычно ужин?

Старики смолкли, пацан, напрягаясь, начал вслушиваться. Я несколько раз повторил ключевыеслова: ужин, еда, ужин.

— Через час-полтора.

— А, ну, ок. Хотя не совсем ок, конечно, жрать то сейчас охота.

Парень просек тему и притащил яблок. Неказистые на вид, сморщенные яблочки «Голден» быстро исчезли с тарелки.
Отлично, теперь до ужина доживу.
Воспользовавшись услугами переводчика, я поблагодарил хозяина за теплый прием. Лицо префекта расползлось в улыбке. Гости оживились и задали пару дежурных вопросов.
Я повторил, что зовут меня Дмитрий, живу я в большой и прекрасной России, а сейчас уже два дня лечу из Бира в Шилму на параплане.
Мальчик неспеша переводил фразы, старики понимающе кивали и улыбались.

— А как тут у Вас с туалетом вопрос решается?

— Туалета нет.. На улице.

— Ок, понял, ни к чему нам эти излишества, пойдем склоны — поля удобрять.

Ну, кусок мыла у меня был, поэтому базовые гигиенические ритуалы перед ужином провести удалось.
На ужин традиционный рис, бобовая похлебка и лимончики.
В вежливой форме пытаясь заказать что-нибудь покруче.

— Сыра у вас, случайно, нет?

— Сыра нет.

— А куры водятся? Яйца несут?!

— Нет кур. Что такое яйца? Не понимаю.

— Может еще какое мясо завалялось?

Мальчик куда-то скрылся, потом принес пару лимончиков и чесночную головку. С надеждой на лице показывает мне чудо-продукты.

— Ну чапати то есть!?

— Да!! Можем сделать через 20 минут.

Поразительная честность, наверное, высокогорная специфика: обычно, индусы обещают все через пять минут, а делают через 20-30.
В семье реально обрадовались, что могут меня накормить и приготовили дюжину лепешек. С трудом дожевав шестую, я поблагодарил женщин за ужин.
Настала пора поразмыслить о завтрашнем дне. Пока известно, что до Шимлы 25 км и первые 7-8 проблем быть не должно, а дальше…

— Скажи, друг, есть у вас в доме карта штата Химачал прадеш?

— Карта есть, сейчас принесу.

При взгляде на эту карту я сразу вспомнил анекдот про глобус Украины. Вся Индия на этой карте не больше тетрадного листа, маленькие цветные пятнышки это штаты. Зато есть прикольная круглая табличка для определения фаз луны и еще какой-то астрономической хрени. Короче, опять по пачке беломора полетим.
Завтра, если позволит рельеф и погода, я пролечу 25 км до Шимлы и приземлюсь на центральном стадионе. Ведь должен быть в столице штата центральный стадион. Нужно напрягать Катьяла, чтоб встречал с оркестром. Мобильный доктора не отвечает. Придется пытать переводчика.

— Мальчик,ты в Шимле был?

— Был.

— Там центральный стадион есть?

— Нет стадиона.

Приехали… Что ж так плохо?.. Этот факт несколько смажет торжественность посадки. Ну, ничего, главное — долететь.
Место стариков теперь заняли девочки. Я достал GPS и на экране показал детям свой трек, Бир, Шимлу и место прошлой посадки. Потом сын хозяина принес большой фонарь с радиоприемником. Мы послушали индийские хиты и еще немого поболтали о музыке, электронных приборах и моем семейном положении, пока усталость меня окончательно не усыпила.

День третий.

Когда я проснулся, массовка уже дежурила во дворе. Сын хозяина как всегда пытался угадать мои потребности:

— Чайку?

— Умыться?.. .

— Или в туалет пойдем?

— Нет, пойдем на зарядку!

Пока я разминаюсь на солнечном склоне, толпа осторожно наблюдает издалека и перешептывается. Да, такое не каждый день увидишь, но главное зрелище у вас впереди, конечно.
После завтрака мальчик осторожно спрашивает у меня:

— Сэр, а когда вы полетите? Люди очень ждут.

— Придется подождать часа полтора, солнце еще не прогрело склоны. Не могу лететь.

— Аа.. Понятно.

Через час беру рюкзачок и отправляюсь выбирать старт с толпой зрителей.
Сын префекта весело скачет по склону впереди.
— Тут нормально?
— Нет, вон на ту вершину пойдем. Но там деревья слишком часто стоят. Ладно, еще три старта вчера видел.
В итоге я выбрал место на восточном склоне, рядом по вчерашней посадкой. Склон очень крутой, вершина подпорчена невысокими ступенями. Но по сравнению со вчерашним стартом этот — подарок.
Порывы встречного ветра до четырех метров в секунду. Солнышко уже работает. Зрители медленно, но верно заполняют все стартовое пространство. — Территорию нужно прополоть!
Демонстративно выдираю из земли скрюченный, засохший стебель и выбрасываю за склон. Наиболее сообразительные мальчишки следуют примеру. Убедившись, что крупных растений не осталось, я сажусь рядом с рюкзаком.
В глазах переводчика застыл немой вопрос.

— Мы ждем пока птицы начнут подниматься вот так, кручу пальцем в воздухе. Мальчик послушно кивает, а над склоном появляется первый гриф.

— Так, три шага назад, пожалуйста, с сигаретой — 10 шагов. Отходим, отходим.

Вожди-старейшины моментально подключаются и работе с населением, освобождая старт.
Я раскладываю купол на прополотой площадке.

— Когда я скажу, будешь держать купол вот так. О-кей?

— Ок.

Мальчик доволен ролью главного ассистента, но основную работу кроме себя никому не доверишь.
Стропы и концы в порядке. Если купол выйдет ровно — улетаю без проблем. Только порывчика осталось дождаться.
Но склон слишком крутой. Поток проносится над вершиной, оставляя мой параплан в аэродинамической тени. После первой неудачной попытки старта смешаюсь на перегиб. Здесь уклон еще круче. Если купол выйдет неидеально — двигаться не начинаю.
Подьем, левый крен, стоп. Стропы распутываем, купол на ветер, ждать не волноваться. Массовка в стороны.
Новый порыв. Пора! Купол взмывает. Глубоко зажимаю клеванты, чтобы остановить вырвавшееся на свободу крыло. Короткий разбег и я в потоке. Ликующая толпа уходит вниз.
Прощай, гостеприимная деревня!
Усреднитель показывает +1.7, очень оптимистично. Погода есть! Прохожу 3км на акселе. Потом докручиваю еще триста метров и гоню еще пять км до огромной перспективной южной чаши. Тут должно быть плюс три, единички не крутим.
Но тройки нет, пока искал потерял двести метров. Облизывая край чаши, цепляюсь за +1.2. Поток сильно сносит на восток. Шимла на юго-юго-востоке.
Теперь карта передо мной, пришла пора строить план наступления. На юге от меня широкая долина 5-7 км, даже если хватит высоты пересечь её, прийду в очень слабое место к началу параллельного хребта. Но если там удастся вылезти — дальше халява. Десять километров траверсом по восходящему гребню над южным склоном и 3-4 км долетом до города. Да вон с той далекой вершинки должно быть уже видна Шимла.
Этот вариант прост почти как лобовая атака — мой трек ляжет близко к линии курса и, скорее всего закончится в долине. Слишком большой риск для маршрута и для здоровья тоже. На той стороне долины две высоковольтки, широкая река, с отвесными скальными берегама и посадочки на склонах типа той, куда я вчера заходил.
Другой путь есть, длиннее, но надежнее. Сейчас траверсом прохожу десять км над своим хребтом. Он прерывистый, но имеет большую высоту. Поднимаюсь на самый высокий пик, это около 3000 метров плюс высота потока. Ищу брешь в параллельном хребте, отделяющим меня от цели, а потом из стратосферы атакую беззащитный город!
Даже если брешь не найду, шансы перевалить финальный хребет очень высоки. Трехтысячный пик должен как вулкан извергать супертермики. Всё, покидаю солнечную чашу, чтобы воплотить свои план.
Ветер пока еще несет меня по маршруту, но скоро стрелка на GPS встанет поперек курса. Перед трехкилометровым разрывом хребта пытаюсь набрать высоту. Жесткая и турбулентная единичка с боем дает мне двести метров. Но ждать тут невозможно. Вершинка внизу, а снос очень сильный.
Аксель в пол, по ветру несусь над ротором к новым юго-западным склонам.
На первом отроге ничего, это напрягает. Ветер дует из долины, на дне ущелья его скорость очень высока. На контр-склоне есть посадки, но они в потенциальной роторной зоне. Нет, спускаться в ущелье нельзя ни при каких обстоятельствах.
Сейчас у меня 1600, 1500 достаточно чтобы выйти против ветра из ущелья и сесть в долине. Если на высотнике будет 1500 — я забуду про Шилму и полечу к полям.
А сейчас, заходя за гребень, я надеюсь, что термики в этом огромном скальном желобе сильнее роторов.
Так, хорошо, над солнечным рельефом снижение лишь -0.4. Переходим в нолик и.. и..
Прибор запищал, неуверенный узкий плюс медленно поднимает меня на 60 метров и рассыпается. Ладно, нули есть. Буду отвисаться, минут 10 подожду и с новым термическим циклом влезу на этот гребень.
Земля рядом, пузыри долбят крыло, не давая расслабиться. Зато, здесь нет высоких деревьев. Выживаем, ждем, выживаем.
Так, вот он цикл. Плюс один в спирали, я на хребте. Ну, поехали?!
Неет, поток размазывается по гребню и уходит на север. Два витка в ошметках термика не прибавляют мне высоты. Ладно, дадим этому желобку еще один шанс.
По моим понятиям он должен работать как эскалатор. Видимо, градиент кто-то подпортил. Сломали эскалатор, черти!
Еще десять минут полуживые потоки мучают меня, не позволяя подняться выше 1650. Руки уже болят, но вниз не хочется.
Теперь проверю восточную часть хребта. Высота для возврата пока есть.
Взору открывается небольшая деревушка. Термики такие же неприятные, только крутить их тут нужно над домами и деревьями.
Центрую мощный заброс. Да.! Да!! Нет… Третий виток спирали проходит по глубоким минусам. От склона, от склона, чтобы не зацепить провод. Жестко. Уже сорок пять минут я вылизываю этот хребет и не встретил ни одного достойного потока. Пора бы уже научится работать в недостойных.
Меняю тактику набора. Теперь я крутыми узкими спиралями цепляю мощные ядра, а когда поток ложится на рельеф добираю восьмерками.
Средняя высота подросла метров на 30, но к физическим нагрузкам добавился выматывающий адреналин. Каждый раз, когда камни проносятся подо мной, сердце стучит чаще, а разум прикидывает, останется ли в потоке следующий виток крутой спирали. Если нет — крен срочно убираем. Если нет — можно встретить землю с большой горизонталкой. Я каждый раз оставляю себе запас. Ведь 3-4 метра в нашем спорте это часто расстояние между победой и поражением, между жизнью и смертью.
Новый поток как волна развивается о гребень. Привычная схема. Я в пятый раз попытался его удержать, но он уходит как песок сквозь пальцы.
Уже час безумной борьбы на рельефе. Я вымотан, одежда пропотела насквозь .
Лечу к полям, отступаю, чтобы жить. Склон удаляется и купол уже спокоен. Теперь термики не бьют и не тревожат его. Он как бы говорит мне:

-Хорошо. Ты так решил и мы летим вниз. Покинуть поле битвы очень просто. Конечно, хочется сложить купол на ковровой дорожке в Шилме, но рисковать надоело. Это даже не соревнования. Мы почти ничего не теряем. Что тянет нас в Шилму? Амбиции? Тщеславие? Гордость? Да, да всего понемногу. И что-то еще.

Еще, может быть, то чувство, когда недоступная вершина уходит вниз, когда препод молча выводит в зачетке «отлично» с легкой меланхоличной улыбкой, означающей: «Ну что можно добавить и такому ответу..!?» или когда судья на финише машет флагом, когда пьешь малибу на борту самолета, летящего в страну приключений, когда бросаешься в теплое море, оставив за спиной сотни километров дорог.
Да, это чувство достигнутой цели. Быть может с момента зачатия оно живет в нас. Тот сперматозоид, он же достиг свою цель. Мое рождение было его целью. Значит, вы тоже помните, как это было хорошо. А потом появился человек. И каждая новая цель, достигнутая человеком после рождения — это его перерождение, иногда совсем маленькое или тотальное, как разлив реки. Все барьеры и вершины на Земле со дня творения хранят в себе силу. Взятая вершина отдаст тебе силу, и ты станешь другим.
А сейчас с чувством легкой досады я планирую вниз с 1600. Если можно будет вернуться — я вернусь. А пока над отметкой 1650 метров я видел лишь огромный амбарный замок. Я просто не хочу, чтобы его железо разрушило мою плоть. Я расслабляюсь, пусть небо решит быть мне здесь или нет.
Мне было не все равно, но я притворялся, что мне все равно, когда варио начал попискивать.
Вроде стабильно, буду крутить. Поднялся не выше, чем обычно.
Что? Еще один штурм… Стоит попробовать. Троечный заброс как всегда над домиком. Два витка в плюсе, потом тяну от склона. Плюс не кончается, о чудо! На соседних склонах колышатся деревья. Меня снова кидает по тангажу, но я в наборе. +0.7,-0,5,+1. Кручу по по ядру, затаив дыхание. Деревня медленно уплывает вниз.
Неужели я покинул этот проклятый рельеф.

— Да, да не зевай теперь, — попискивает варио.

— Неет, не отпущу! Этот термик я выстрадал на двести процентов.

Час десять на одном месте, больше часа в реанимации. Черт, после такого хочется подняться и солнцу.
Но поток уже сходит на нет. Это не важно. У меня больше 2000, можно легко перелететь километровый разрыв хребта. Высоковольтные ЛЭП, пересекающие ущелье, теперь далеко внизу. Впереди стая грифов, что бы я без них делал. Птицы разными спиралями набирают высоту, как то странно стаю разбросало. Но прет их сильно.
Опа! За сто метров до потока купол пошел вразнос. Варио сбивчиво покрикивает, играя кристаллами на экране +3,-2,-0.5,+4. Йооо.. какие ухабины. Как будто машина на полной скорости съехала на обочину. Скалистый склон приближается. Ух… раскрылась сложенная консоль.
Наконец-то, есть ядро достаточной ширины. Закладываю спираль потуже. Подъем 1.5-2 метра в секунду, но мощнейшая долбежка не прекращается.
Один из грифов сменил спираль. Он заметил меня слишком поздно, но успел уйти от столкновения, вылетев на запредельный угол атаки.
Тяжело вам, ребята, с таким-то удлиннением здесь работать. Но опыт и налет у вас больше в разы, поэтому за расхождением следите сами, плиз. Меня едва хватает, чтобы целую часть крыла в потоке держать.
Несколько витков спустя поток стал шире, слава богу, уже устал от скачуших перегрузок.
Высота набрана. Первая из двух высочайших вершин совсем рядом. Через две минуты я легко поднимаюсь над ней в устойчивом +2.
Пора ли прыгать через долину? Нет, не пора. На высотомере 2880, соседняя вершина явно выше, хотя и дальше от параллельного хребта на 1-2 км.
Разрывов и низких мест на параллельном хребте не видно. Только два седла, каждое не больше полукилометра шириной. Сам хребет медленно повышается к востоку. В любом случае для штурма нужна максимальная высота.
Поворачиваю на восток к высшему пику. Работая над южным склоном, медленно поднимаюсь к новой вершине. Слабоват подьем для такой мощной горы. +1,+1,5 и это на высоте 2900.. Высота пика по брюнику 3000. Потоки сносятся за гору. Тоскливо как-то. Далеко на севере вижу две облачные шапки.
Над моей горой голубое небо, и мой максимум пока 3060 метров.
Ладно, стратосфера нас к себе не пускает, но шансы всегда есть. Нужен поток помощнее. Впереди птицы как раз такой крутят. Встаю в спираль, на усреднителе +1.8.
Термик наклоняется и слабеет до +1. И я уже над северным склоном горы.
3100…3120 снос слишком велик. Держать 0.4 дальше бессмысленно.
Чтож, скрестим пальцы, я поворачиваю на юг в сторону параллельного хребта. Теперь успех полностью зависит от того, какие минуса я встречу на переходе. Есть еще надежда, что солнечный отрог, над которым я лечу, поддержит меня. Но нет, все потоки срываются в районе вершины.
Снижение -1.2 нормально. Стрела GPS показывает строго вперед до Шимлы 12 км. Скоро все решится. Немножко доворачиваю крыло, чтобы пройти по центру седла на хребте.
Солнце очень высоко. Его лучи вскользь задевают выступ на северном склоне. Узкая полоска света в мрачном темном лесу. Может она спасет меня.. Шансы ничтожны.
До седла километр, я отчетливо вижу антенну на перегибе, дома на северном склоне, отдельные деревья впереди.
До Шимлы 8.3км, я на уровне седла и над тенью. Включается минус… Да, тень тоже работает она опускает меня на рельеф, согласно физическим законам.
-2,-3,-3.5, теперь я ниже седла, нужно 200 метров высоты, которые я не наберу. Железный занавес опускается, с каждой секундой хребет все выше встает надо мной.
Делаю разворот на 180. В восьми км от Шимлы мне пришлось повернуть. Теперь нужно безопасно вернуться на землю.Долина широка, в ней есть сносные посадки. Снова выжимаю аксель, чтобы выбраться из тени. Вот я уже пролетаю реку, текущую по дну ущелья. А с высотой все не так уж и плохо, может рано думать о посадке. Ведь можно еще раз подняться на пик…
Во мне возникает смешанное чувство: Вроде уже наработался, устал, получил массу новых впечатлений, не навредив здоровью. С другой стороны есть еще один крохотный шанс дойти до цели. Его надо использовать. Сейчас 14:30 еще 1.5 часа от меня будет что-то зависеть. Решение принято. Поворачиваю к южной чаше у подножия высокой горы.
А тут все есть! За два галса набираю 30 метров высоты, потом еще 20. Женщины с серпами в лесу отвлеклись от работы. Ровный склончик медленно, но верно поднимает меня.
Пытаясь закрутить поток, делаю серию ошибок и проваливаюсь вниз на сто метров. Усталость мешает сосредоточится, я упускаю несколько перспективных восходящих струй.
1750…1800, я почти выбрался. До 1900 добираю восьмерками, потом закручиваю плюс один.
Как и планировалось, без пяти минут четыре осторожно подхожу к белой церквушке на пике 3000. Но погода уже умирает, тщетно пытаюсь выбрать больше 3050. Вершина не дает второго шанса.
Раз так, может ущелье мне его даст. После 16 часов лизать рельеф все равно бессмысленно.
Снова гоню на юг. Но чуда не происходит, уже над серединой ущелья меня встречает -2..
Значит не судьба. Высоты осталось как раз чтобы вылететь из ущелья и сесть в широкую долину.
Лечу на запад по центру ущелья. Слева от меня темный силуэт непобежденного хребта, через полчаса он скроет солнце. Ни одного низкого места, никаких лазеек в толстенной крепостной стене. Моя цель оказалась весьма бескомпромиссной.
Но минус усилился, а встречный ветер теперь уже крадет у меня 10 км/ч. Придется снова возвращаться к горам, либо посадка на дне ущелья.
Чтож, нужно провести еще 10 минут в зоне риска. Поворачиваю к хребту и прохожу над зловещей высоковольткой. Ротора все еще дежурят у склонов. Но меня уже ничего не беспокоит. Слишком много напряжения и эмоций для одного короткого дня.
На землю, на землю. Встать на твердую почву, собрать рюкзак и вернуться в Бир. Там у меня будет день отдыха на солнечной крыше. Там теплый душ и утренний чай.
Я отдал всю энергию этому перелету и теперь нужно восстановиться. Над поселком варио начинает бодро пищать.

— Что!? Поднимешь меня на 3500?!

— Не верю!

Мой день окончен, я уже вижу свою поляну.

— О, боже! Сколько пыли подняли стада аборигенов.

Разгон, подушка встаю на безжизненную пахоту. Сейчас нас тут растопчут. Купол в розочку и бегом туда где есть стена и травка. Травка, чтобы не пылить купол, стена чтобы облегчить защиту от аборигенов.
Но стены нет, травы почти нет, людей с избытком. Снимаю комбез и промокший свитер. Начинаю дирижировать, освобождая место. Двое мужиков вроде поняли, что нужно делать. Пытаются подвинуть толпу с переменным успехом.
Кое как укладываю крыло. Глубокие старики и мамаши с грудными детьми в первых рядах едва не наступают на подвеску. Да, вчера на 2400 посадочка несколько приятней была. Оказывается локальный уровень культуры можно высотомером измерять.
С рюкзачком на плечах бодро спускаюсь по тропинке. Пацаны с воплями носятся вокруг. Трое из них непрерывно спрашивают как меня зовут. Один непрерывно предлагает помочь.
Зовут меня Дима, теперь знаете, какое слово орать. Пацаны с бесконечным энтузиазмом уведомляют всех, что идет зима.
Потенциальный помощник неунимаясь предлагает свои услуги.

— Ладно, уговорил. Помочь мне ты реально можешь. Вешаю рюкзак на парня. Шагает вперед, вроде доволен, ну и Кришна с тобой.

Мы вышли на крутой горный склон. Отсюда открывалась панорама на ущелье и реку. Мальчишки рассказали, что автобусная остановка на другом берегу. Вниз к реке они спускаться не стали.
Пересекая мост, уже мечтаю бросить кости в ближайшей чайхане.
Вот она, на месте. Как всегда рядом с автобусной остановкой.
Кидаю рюкзак у прилавка.

— Мне срочно две чашки чая и место для омовения рук, пожалуйста.

Нехитрые желания были исполнены.

— Автобусы до Манди тут водятся?

— До Манди нет, есть до Шимлы.

В непокоренный город на автобусе как-то неохота. Ладно, пока тьма ночная не поглотила это богом забытое селение сяду на автобус до Шимлы.
Закрепив рюкзак на крыше автобуса, сам занимаю полулежачее положение, на удобной багажной раме. В салоне было много пассажиров и толпится с ними совсем не хотелось. Через 15 минут до крыши добрался кондуктор. Встречаю его вопросом.

— Мне нужен автобус в Манди. Скажи, плиз, где выйти, чтобы сесть на такой?

— Мужичок довольно уверенно называет населенный пункт, в котором можно пересесть на Манди-бас.

— Через час там будем.

— Ок. Через час в 19:30?

— Да.

Взяв деньги за проезд, тикетмэн спустился в салон.
Я весьма смутно представлял себе дорогу от места посадки до Манди, но верил в ее существование. Изначально, в мои планы, конечно, входил обратный перелет в Бир. Но сегодня в конце полета мне захотелось вернуться «нахаляву» т.е. наземным транспортом. Я не стал садиться на хребет. Просто захотелось взять паузу и отдохнуть дома, остановив свое приключение.
Но это не компьютерная игра, чтобы нажать Esc и отправится в теплую ванну. До «теплой ванны» по прямой больше сотни км, а по кривым дорогам… скоро мы узнаем во что это все вылилось.
А пока, я лежу на крыше автобуса, под головой бутылка с двумя глотками минералки. Надо мной темнеющее небо.
Автобус идет по ущелью в котором я недавно летал. Красоты необъятного и жуткого вертикального пейзажа гаснут в сумерках. За белыми камнями на левой обочине обрыв. Отвесная скальная стена метров сто высотой спускается в быструю реку.
Правый берег реки тоже близок к вертикали. Каменистые склоны уходят в небеса. Кое-где стоят мощные опоры высоковольтных ЛЭП.
Какая красота! И над этим я летел.
Автобус лихо идет по серпантину. Вот он притормозил, разъезжаясь с грузовиком на крутом повороте. Между правым боком баса и скалой всего полметра. Мощные глыбы проплывают у меня над головой, заслоняя небо. Можно прикоснуться рукой к камням, но я держусь за решетку.
Дорога свободна, теперь он едет быстро. Скальные выступы исчезают и снова появляются в свете фар чтобы проплыть надо мной.
Вечерний холод бьет по лицу. Появились звезды, а серпантин все не кончается.
Широко раскрытые глаза застыли, наблюдая скалы и кусты, бегущие в темноте.
Когда нечто не умещается в поле зрения, понимаешь, что это нечто глобальное. А если это танцует перед тобой, ты наблюдаешь завораживающий танец. Каждый новый поворот вымывает обрывки мыслей из сознания. Разум заткнулся, камни, звезды, свет, мрак и ветер уводят меня в транс.
Но вот мы остановились. Рядом с моей головой покачивается жестяная табличка с надписью на хинди. Пора вставать. Двигатель заглушен, водитель и кондуктор сидят за столом кафе. Тоже сажусь за столик и заказываю еду. Ко мне подсаживается один из пассажиров. С мягкой улыбкой на лице, доверительным голосом он сообщает, что автобус сегодня дальше не поедет. Все кто остался будут, типа, ночевать тут.

— Не понял, сейчас всего-то 8:30 pm. Мне кто-то автобус до Манди обещал, где этот гад!?

— Завтра утром в 6:30 будет автобус в Манди. И вообще это отличное место для ночлега.

Начинаю злится на индусов, осознавая вместе с тем, что повлиять на ситуацию с автобусом я не в силах. Молодой кондуктор что-то невнятно мямлит в ответ на мои претензии. С этим все ясно. Напоследок нужно хоть прочитать мораль водителю, чтоб ему крепче спалось.
Пожилой драйвер выглядит солиднее, должен понимать что такое хорошо, что такое плохо.

— Вы водитель автобуса?

— Да.

— Это ваш сотрудник?

— …Да. После недолгой паузы.

— Вы в курсе, что он плохой сотрудник и к тому же лжец!?

Водитель на несколько секунд задерживает рис во рту. Потом глотает и отводит глаза, уткнувшись в тарелку.
С легким моральным удовлетворением начинаю изучать место потенциальной ночевки. Два автобуса у дороги, три дома с зажженными лампочками, одна лавка-кафе. Так, чем тут можно поразвлечься?
Омлет, чай, чапати, печенье за пять рупий уже пробовали. Еще за стеклом валяются «снаки» — сухие закуски в пакетиках. Чипсы, орешки, жареный горох, еще какая-то «масала». Миллиметровый слой пыли на упаковках красноречиво указывает на свежесть и популярность этих продуктов. В холодильнике есть кола, минералки никакой нет. Так, вот это уже критично. Надо отсюда валить. Хозяин кафе уламывает меня посмотреть комнату. Иду за ним 20 метров. Индус гостеприимно распахивает дверцу сарая. На бетонном полу в обшарпанной комнате лежит пара дырявых матрацев и подушки.

— Аа, Ок. И почем этот «Метрополь»?

— Тридцать рупий. С надеждой в глазах слегка занявшись отвечает он.

Ясно, как два омлета. Цена качеству соответствует. Знаками показываю хозяину, что комната не нужна.
Немногочисленные индусы оперативно расползаются кто-куда, свет в «деревне» гаснет. Над входом в кафе опускается железный занавес. Его скрежет был последним звуком, теперь вокруг царит ночная тишина. Самое время написать смски друзьям и домой. Светящийся экран мобильника это сейчас для меня единственный действующий маяк далекой домашней цивилизации.
Сообщения ушли, и подсветка на экране погасла. Нужно экономить аккамулятор, связь еще, наверняка, пригодится.
Надо мной прохладная звездная ночь и темные тени Гималаев. Влажный свитер напоминает о событиях неоконченного дня. Это было здорово. Перелет закончен. Я пролетел, прополз и проборолся 105 км в сторону Шимлы. Почти двое суток я провел в отрыве от цивилизации, на хребтах. Ведь именно этого изначально хотелось от перелета.
Когда мы летаем в Бире, каждый день мы становимся клиентами кафе, магазинчиков, потом платим таксистам за подьем. Кто-то даже платит за разрешение на подъем, пополняя бюджет штата. Дело не в том, что это серьезные расходы, нет это весьма небольшие для европейцев деньги. Дело в том, что мы остаемся частью большой экономики, сотни людей помогают и прислуживают нам, получая что-то взамен. Мы зависим от них! Часть системы всегда зависит от соседних компонентов. В этом нет ничего плохого. Это просто означает, что мы в значительной степени несвободны.
Я просто хотел вывести свою свободу за рамки одного дня. Сделать из нескольких дней выжимку того, за чем сюда приезжают пилоты. Не растягивать свою трапезу в кафе понапрасну, не тратить время на утренний подьем в гору, чтобы вечером спуститься в долину. Жить отрешенно, не делая напрасных движений. Каждый день — это один полет. Каждый полет — это движение к одной цели. Все лишнее в сторону. Вчера я приземлился хорошо, все условия были выполнены идеально. И я прочувствовал это приходящее состояние. Так на второй или на третий день, стремление делает тебя цельным. Эта концентрация на одном с каждым днем расширяет твои возможности. Лишь слегка прикоснувшись к этому образу жизни, я испытал и пропустил через себя необыкновенно мощное чувство.
Возможно, сама цель ничего не стоит. Какая разница, я здесь главный оценщик. Сегодня я нарисую на ней ценник с шестью нулями, а завтра смогу выкинуть ее на помойку, насладившись чувством, что я богач. Я и вправду богат! Все мои материальные вещи, мои знания навыки и опыт стоят очень дорого, я отдал за них 24 года своей жизни.
Ладно, убираю Шилму в свой мешочек, как надкусанную шоколадку. Риск воздушного путешествия позади. Теперь на моей дороге скрип тормозов, пыль, маленькие поселки и бестолковые билетеры.
Дорога пустует уже 15 минут. А мне очень нужно ехать куда-нибудь. Просто для того, чтобы ночь не прошла даром. Иначе, затра у меня будет не день отдыха, а день индийского автобуса. Вдалеке на склоне вспыхнули фары грузовика. Интересно, проедет ли он здесь. Через пару минут грузовик проезжает мимо, игнорируя мои жесты.
Так, ладно, голосую еще 30 минут, до 21:30 и иду спать на крышу баса.
Но ждать пришлось всего десять минут. Легковая машина мягко затормозила на гравии.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте.

— Куда вам нужно?

— В Манди. Но, вообще я хочу убраться отсюда. Вы куда едите?

— В Рампур.

— Я с вами, не возражаете?

— Ок.

Водитель кивает на заднее сиденье. Я с радостью запихиваю назад рюкзак и сажусь в тачку.
Седжи, так звали водителя был в хорошем настроении и задавал традиционные вопросы. Его попутчик на переднем сиденье почти не вступал в диалог, но иногда смеялся.
Узнав, что я русский, Седжи весело спросил что-то про визит Путина в Дели. Вопрос оказался сложноват, и я запнулся.

— О, да ты английский совсем немного знаешь,- засмеялся водитель.

— Ага, немного.

Седжи воодушивился и продолжил что-то тароторить про коммунистов и про международные дела. Потом он спросил хорош ли Путин. Я ответил, что Путин для России довольно плох, так как он очень долго работал в КГБ, а идеология и традиции КГБ негативны для любого государства.

— KGB, да это нехорошо, согласился Седжи и начал выяснять как целиком звучит название этого ведомства по-русски.

Лихо проходя повороты, индус задавал вопросы о Горбачеве и коммунистах. С некоторым трудом подбирая английские слова, я излагал свою политическую позицию. Выслушав очередной ответ, Седжи начинал лукаво посмеиваться.
В темноте я не мог разглядеть лица собеседника, но выяснил что он работает в парламенте штата.
По интонации, манере разговора и смеху он очень отличался от индусов, с которыми я общался прежде.
Этот негромкий смех как бы говорил: знаю, знаю я всю эту вашу кухню с вождями и коммунистами. Одним словом хитрый, много знающий по долгу службы политик.
Да, забавно, индусы, если не слишком простые и не дурачки, сразу во власти оказываются или еще где в теплом месте. Я вспомнил прошлогодний семинар с дамой в должности зам министра по туризму. От нее прямо пахло политикой, дипломатией и интеллектом.
Машина тем временем остановилась под струей воды, стекающей со скалы. Водитель включил дворники и, немного подождав, продолжил путь.
Я достал из рюкзака Gps приемник. До Манди сейчас 68 км, но скоро расстояние начнет расти, меня предупредили, что Рампур это сильно восточнее.
Веселый Седжи о чем-то болтал на хинди по своим пассажиром. Потом обсуждение остановилось и он снова обратился ко мне.

— Ты женат?

— Нет.

— У тебя есть подружки?

— Есть. В Москве.

— Сколько? Сколько их у тебя? Повторил он задорно.

— Три или четыре, соврал я, чтоб ему было еще веселей.

— Ты не знаешь точно!?

— Конечно, не знаю я уже месяц дома не был!

— Трахаешь их? Несколько раз в неделю?

— А как же.

Меня снова поразила простота, с с которой Седжи переехал на запретные для индусов темы.
Потом он что-то смеясь рассказал о своей жене и других женщинах.
Машина остановилась около ресторана и я наконец-то увидел лица своих попутчиков. Седжи оказался намного моложе, чем я себе представлял. К тому же на его лице была добродушная простота и наивность безо всяких признаков лукавства.
В большом гостиничном холле-ресторане мы были единственными посетителями. Попутчик Седжи куда-то исчез, его место за столом занял другой нетривиальный персонаж. Весьма крепкий высокий и упитанный мужчина с аккуратной черной бородкой и усами уселся напротив меня.
Белая выглаженная рубашка из плотного хлопка также подчеркивала респектабельность.
Мне показалось, что его внешность соответствует имиджу нарко-барона. Таинственный восточный взгляд давал дополнительных подсказок.
Барон заказал еду и виски. Насладившись, наконец, минералкой я тоже решил поужинать.
Наш новый сосед плохо говорил по английски, поэтому Седжи переводил мне с хинди его нехитрые вопросы.
Третьим или четвертым по традиции стал вопрос о моем семейном положении.

— Скажи ему, что я не женат, но готов рассмотреть симпатичных девушек, если у него есть таковые. Седжи перевел. Барон развесилился и начал рассказывать какие классные девочки есть у них в деревне.

Потом он предложил выпить виски за знакомство. Я, разумнеется, согласился.
Барон, последовав моему примеру разбавил виски. Неет это все же не барон. В лучшем случае просто уважаемый человек из касты вождей, как мой друг Суреш в Бире.
Седжи пересказывал барону свежие новости про Горбачева, коммунистов и Путина. Потом попросил меня написать в его блокноте полное название КГБ латиницей. Выговорить все три слова целиком не сразу, но получилось. По довольной роже Седжи, я понял, что завтра он напомнит о КГБ всем своим сослуживцам.
Мы поели и выпили еще.
-С пой русскую песню, а я буду танцевать!
Обычно, я отказываюсь, но танцевать вроде сложнее, можно попробовать.

— Щас спою, вставай!

Я начал петь песню пилотов.

— Дождливым вечером, вечером, вечером.

— Когда пилотам скажем прямо делать нечего.

Седжи притопывал не в такт и крутил руками. Танец явно не соответствовал мелодии, но выглядело все забавно.
Когда он вернулся на место, я перевел смысл.

— Это песня о том как высоко летают русские пилоты и о том, как они горячо любят своих девушек.

Мужики остались довольны, барон потом еще несколько раз повторил, что очень счастлив по мной познакомится.
Не выпив ни капли, Седжи тоже оставался в хорошем настроении.
Расплатившись за ужин мы вышли из за стола. Увидев на брюках барона грубый кожаный ремень, я окончательно убедился, что это вовсе не аристократ.
Наверное, это просто мое возбужденное воображение делает глобальные выводы на ровном месте, приукрашивая и без того пеструю реальность.
Пока разжалованный барон звонил кому-то с ресепшина, Седжи снова попросил спеть ему песню.

— Ну, держись, сейчас тебе придется по полной демонстрировать свою политическую гибкость!

И я запел репчик из «Ночного дозора».

Жил был на свете Антон Городецкий

Бросила жена, он грустил не по-детски.

Индус дергался и крутил головой, пытаясь синхронизироваться с непростым ритмом. Измотавшись вконец, он жалостливо глянул в мою сторону. Но я не прекратил речетатив и продолжил еще громче:

А дальше беда за бедой, как по нотам

Ворона залетела в турбину самолета

Седжи бессильно опустил руки и вышел на улицу.
Остаток дороги до Рампура я дремал на рюкзаке. Около часа ночи меня высадили на автовокзале в Рампуре, предупредив что до утра автобусов не будет.
Я спускался по грязной улице, освещенной тусклыми желтыми фонарями. Кажется, продовольственный базар не имел четких границ, подпорченые остатки пищи и раздавленные овощи догнивали возле сточных желобов.
Крупные крысы разбегались по углам.
Видимо, отель нужно искать еще ниже.
Я не ошибся поворотом. Кварталом ниже красовалась наружная реклама отеля с видом туда — утром узнаем куда.
Сонный администратор что-то промямлил относительно позднего времени.

— Да ладно, время детское. Кое где еще «спокойной ночи малыши» не досмотрели.

— Нет, сэр, не детское время.

— Ладно, давай номера смотреть.

Администратор повел меня по этажу, показывая номера.
Нужно было сделать выбор между большой обшарпанной комнатой за 250 рупий с туалетом и маленькой фанерной коробкой за 50, в которую кроме штатной кровати влезло бы еще два парапланерных рюкзака.
Чтож, детей я тут делать не с кем не собираюсь — беру за полтинник. Задача минимум — выспаться в недоступном для крыс и собак месте. Умыться перед сном это уж совсем классно.

День четвертый

Утренняя возня в коридоре и громкие разговоры администратора с постояльцами разбудили меня в восемь. Двухслойные фанерные стены номера легко пропускали внешние звуки. По пути к санузлу я выяснил, что северные окна отеля выходят на большое ущелье. На дне ущелья шумела река. Вид этот меня почему-то не впечатлил, лишь про себя отметил, что хребет низковат.

Не желая терять время, я быстро умылся, расплатился и покинул отель.
На автовокзале я быстро нашел нужный автобус. Три независимых индуса подтвердили, что этот автобус идет в Манди. Я закрепил рюкзак на крыше и купил продукты в дорогу.
Бас тронулся, и кондуктор начал сбор денег.

— До Манди 122 рупии.

— Скока, скока!!? Я еще не забыл, что билет Дели — Безнат стоил 310 рупий, но это 400 км по прямой и «всего» 11 часов пути.

— 122 рупии, повторил кондуктор, но автобус в Манди не приедет, нужно будет сделать пересадку.

— Не верю не единому слову! Сначала Манди-бас, потом хинди бабки.

— Но там будет другой билетер, здесь мой участок.- Забормотал пожилой зануда.

Ребята на соседнем сиденье подключились к диалогу.

— Он не лжет, отвечаю. Заплати. Мне тоже нужно в Манди.

— Когда мы там будем?!

— В 16:30.

— Твою мать, через семь часов! Похоже на правду.

Покупаю билеты и включаю mp3 плеер.
Надо отметить, что автобус ехал довольно быстро. То есть разгоняться больше 40-45 км в час на этой дороге мне представлялось полным безумством. Он и и не разгонялся.
Космическая скорость на серпантине компенсировалась маленькими остановками, во время которых мы подбирали новых пассажиров, и большими остановками во время которых усталые драйверы пили чай и ели дал.
Дорожная пыль во время маленьких остановочек догоняла бас и обогащала воздух в автобусе.
К часу дня мне совсем надоело плавиться в пыльном салоне с толпой местных. Я твердо решил продолжить поездку на крыше. Нужный билетер, конечно, сильно возражал. Он тормозил бас всякий раз, когда я задерживался на крыше.
Но похулиганить хотелось страшно. В следующем «большом городе» я снова займу крышу. Если он потребует слезть, я потребую назад бабки и без труда сяду на другой автобус.
Долго ожидать подходящей остановки не пришлось. Пока водитель кушал, я купил яблок и улегся загорать на крышу.
Других пассажиров на верху не было. А внизу по всему автовокзалу оживленно шла стадно базарная движуха.
Какой-то парень поднялся на крышу и сел рядом.

— Здравствуйте, сэр!

— Привет.

Он задал несколько обычных вопросов. Потом рассказал, что он водитель, возит на джипе туристов, что у него много друзей европейцев и все такое. Я улыбался и поддерживал диалог.

— Пойдем, выпьем чайку. Угощаю!

— Нее, спасибо, я останусь здесь.

— Ну пойдем!

— Нет, не пойду, хочешь, тащи чай сюда.

— Ок. Какой будешь?

— Лимонный. И на денег, купи штук пять бананов, плиз.

— Денег не нужно, я куплю.

Через пять минут дружелюбный таксист возвращается с двумя чашками молочного чая, бананы, конечно не купил.

— Если захотите задержаться в наших краях, я готов все устроить. У нас тут такие красивые места! Уууу! А там такие прекрасные храмы. Оооо!

— Спасибо за предложение, но мне нужно в Манди, а потом в Бир.

— Не ближний свет.. До Манди 140 км.

— Да ты что! По прямой на GPS меньше 50.

Он, однако, не врал. По горным дорогам оставалось проехать почти полторы сотни км. Вскоре вернулся водитель, и бас продолжил движение.
Серпантин поднимался на пологий, поросший лесом южный склон.
Я наслаждался запахом елей и солнцем, мелькающим сквозь ветви деревьев. Легкая свежесть и вот, теплая волна ударила по коже. Лесные термики снова встречают меня. Для тяжелого автобуса они безразличны. Но я знаю цену потокам, я улыбнусь каждому из них.
Неповторимая природа северной Индии открывается во всей красе. Это похоже на бабье лето в России. Воздух уже прохладный, но яркие солнечные лучи ласково греют лицо. В этих горах есть что-то близкое, родное из нашей средней полосы.
Вскоре, на крыше появляется новый билетер. Он подсел рядом.

— Тут ехать не разрешается!

— Ок, опираться на мой рюкзак тоже не разрешается.

— Ваш билетик.

— Пожалуйста.

— Здесь не разрешается ехать, это опасно.

— Да, да, но у меня есть разрешение. Достаю страховой полис РОСНО.

— Желаете ознакомиться?

— Нет, нет,- махая руками отвечает кондуктор.

— Это разрешение ездить на крыше?

— Да, это разрешение, можете прочитать и убедится.

Индус пятится и мотает головой. Конечно, чтобы командовать грамоте учится не обязательно.

— В салон не спуститесь?

— Спущусь попозже, не волнуйтесь.

Кондуктор нехотя уползает вниз. А я остаюсь размышлять на относительности расстоянии и удивительной нелинейности пространства этого региона.
Десять «птичьих» погонных километров от точки А к точке В здесь могут превратится в сорок асфальтово-дорожных. Потому, что индусы, как европейцы не долбят туннелей в горах. Рельеф, остановивший меня на пути в Шилму является абсолютом для автотранспорта.
Чтобы перелететь гору на параплане, я подхожу к ее солнечному склону, восьмерками и спиралями набираю высоту, потом поднимаюсь над вершиной и лечу по прямой к следующей горе. А автобус… Бедному водителю приходится галсами набирать высоту, не доходя до вершины переходить на другой склон, спускаться галсами и по низу ехать дальше. Он делает сотни «бесполезных» поворотов. Поэтому, не знающий дорог GPS не в состоянии мне сразу сказать, приближаемся мы к Манди или нет.
Солнце должно зайти через полтора часа, но оно скрывается раньше. Автобус переехал на северный склон. Потоки ледяного воздуха скользят по коже.
Какой крутой перепад температур, даже не ожидал! Придется одевать комбез. Вот она, вживую передо мной — первопричина глубоких минусов. Вот куда нас несут неласковые нисходящие струи.
Мурашки бегут по телу. Да этот гребень, который недавно пересек бас, значил очень многое, это была граница между севером и югом. Очень узкая граница, она часто делит полет на «до» и «после».
Уже начинаю стучать зубами, но у нас чайная остановка, какое счастье!
-Три, нет, четыре чашки горючего чая плиз. Чашки тут маленькие, совсем не русский размер. Это, наверное от того, что чайная традиция пережила английское влияние.
Еще яблочко и снова в путь. До Манди меньше 30 км по прямой.
Наш водитель заехал на высокую гору и совсем потерял страх. Меня кидает из стороны в сторону на поворотах. Над головой проносятся ветви деревьев и кустов. Справа пропасть и грандиозная панорама долины. Я вцепился в багажную раму и едва успеваю прятать голову от низких веток.
Столько времени я видел этот пейзаж сверху. присутствую в каждом ее уголке. Солнце уже скрылось и усталое сознание по привычке опускается на поля с нисходящими воздушными потоками.
Мышцы помнят, что нужно держаться за решетку, но разум забыл об этом. Цели больше нет, мой дух уже дома, он всюду, он не принадлежит земле, он разлит в сумеречном пространстве.
Это были лишь мнгновенья нефизического полета, но я перенес в тело этот опыт.
Новые деревья и провода проносятся над головой. Автобус мчится под гору. Осознание снова в теле. Холодный ветер в лицо и покалывание в пальцах, жесткая багажная рама и тяжесть GPS в кармане комбеза. Да, я все еще жив.
До Манди 25 км. И еще одна приятная новость — дорога выходит на равнину. Нас там ждет теплый пыльный воздух с запахами придорожной цивилизации.
Большой перекресток – сворачиваем налево. Автобус мчится пару километров по шоссе и останавливается на автовокзале.

— Сэр, вам туда! Там много автобусов до Манди.

— Ок, спасибо.

Спускаюсь с крыши и бегу к остановке. Полностью меня игнорируя, Манди бас начинает разгоняться.

— Не уйдешь!

Догнав его я успел уцепиться за ступеньку лестницы, ведущей наверх. Убежать хотел, негодяй! Закрепляю рюкзак на крыше в «кормовой» части. Если кондуктор сюда не влезет — платить не буду.
Стрелка GPS наконец-то показывает прямо, расстояние до Манди быстро сокращается, еще бы мы же гоним больше 50 км в час! Почти как на параплане.
Черт, но традиция собирать всех автостопщиков меня уже раздражает. Только, понимаешь, разгонишся, а они уже стоят, несчастные, тормозят процесс.
Через 20 индийских минут (это около часа) мы, наконец, причалили к помойке, на которой базируется главный транспортный узел Манди.

— Такси сэр, такси, плиз!

Эти ребята всегда так радуются, увидев мой рюкзак.

— Где тут у вас останавливается автобус до Бира, Безната или Палампура.

— Вон там.

— Спасибо.

Меня догоняет мужичок средних лет.

— Сэр, автобуса до Бира нет.

— Что значит нет?!

— Ушел пять минут назад, следующий в 2:30 ночи.

Радостная весть, похоже не бесплатная.

— И почем такси?

— 1000 рупий, пожалуйста.

Я направлюсь в кассу автовокзала.

— Когда автобус до Бира?

— Через полчаса в 8:30 p.m. билет внутри купите.

Таак, где та морда, которую я очень хочу бесплатно довезти до отхожего места. Смылся уже, жаль. Лживый урод. Ладно, Шива ему судья.
К счастью, в этой клоаке также тусовались достойные люди. Седовласый дядя в полосатом пиджачке тоже ждал автобуса до Бира. Он очень вежливо поинтересовался моим рюкзаком, и я в двух словах рассказал ему про перелет. Потом я отправился в кафе пить 22-ю и 23-ю чашку чая за сегодня, и через несколько минут дядька известил меня о прибытии автобуса.
Уже сидя в салоне он с удовольствием рассказывал мою историю другим пенсионерам, те уважительно посматривали в мою сторону и что-то гутарили на хинди.
Потом автобус долго ехал на северо-запад, а я безуспешно пытался уснуть.
Заключительную остановку на ужин мы сделали рядом с хорошим отелем. Просторный освещенный зал ресторана, чистый туалет с мылом и горячей водой, белые салфетки на столах — все эти простые артефакты комфортного европейского быта убаюкивали мое усталое сознание, оттеняя бесконечную тряску на пыльных дорогах.
Конечной остановкой автобуса был не Бир, а Безнат. Если сейчас усну, и дом уплывет у меня из под носа это будет ужасно. Я уподоблюсь Элли из волшебника изумрудного города, заплутаю окончательно в лабиринтах времени и пространства среди тусклых огней мусорной цивилизации.
Нет, спать сейчас нельзя. Включаю музыку в плеере и подсветку на gps. До Бира 20 км. Автобус идет по нижней дороге, подниматься в тибетскую колонию придется пешком. За три километра предупреждаю водителя и билетера, что в Бир-рур придется постоять, пока я сниму багаж с крыши. Как всегда индусы послушно кивают.
-Верь только приборам!!!
Два километра до Бира, 1.5 км — стрелка встает поперек курса.
-Стоп! Стоп! Бир-рур.
Тормоза заскрипели. Пыльный рюкзак снова у меня на плечах.
-Стоять! Твою мать! Водитель, конечно, тронулся прежде, чем я слез с крыши.
Ну вот почти и все, на часах полночь, поселок спит. До точки 1570 метров — последняя миля, иначе не назвать.

Был озабочен очень воздушный наш народ,

К нам не вернулся ночью с бомбежки самолет.

Когда возвращаюсь на базу за полночь всегда пою эту песню. Черт, как приятно. Во всем теле тотальный пофигизм. Теперь уж просторная душевая комната и мягкая постель никуда не ускользнет от меня.
Электричества в колонии нет, какая-то компания негромко треплется во френдс-кафе при свечах, лают собаки.
Наши хозяева тибетцы, конечно уже спят. Разбужу их и мне не будет стыдно. Сегодня мне уже никак не будет. Нирвана достигнута, причем не раз.

Заключение

Не думал прежде, что возвращение с маршрута, каким бы длинным он не был, может растянуться больше, чем на сутки.
Уже через несколько часов после посадки Бир стал моей вожделенной целью. Несколько ранее это место стало для меня домом, символом завершенности пути, конечной точкой всех маршрутов. Я часто вспоминал книгу Толкиена Властелин колец. Главный ее герой Фродо Бэггинс мечтал о возвращении домой в Шир. У него был Шир, у меня был Бир. Около года Фродо странствовал по сказочному Средиземью. Вы, наверное, в курсе у него была серьезная задача. Он шел и ехал с друзьями и в одиночку, пересекал новые земли, находил новых друзей и врагов, участвовал в битвах. В конце всех приключений он, исполнив свою миссию, вернулся домой в Шир.
Но дома он вскоре понял, что не сможет жить как прежде, размеренной сельской жизнью. И тогда он попрощался с друзьями. Он отправился с эльфами через море, за границы Средеземья. На этом книга кончается, Толкиен как бы оставил его вечным странником.
После возвращения с перелета я два дня наслаждался комфортностью Бира. Нет, вру, часов тридцать я кайфовал в теплой домашней обстановке. Потом стало скучновато, но так, немного. Чуточку скучновато.
Наверное, как раз ту самую чуточку, которую вечно не хватает человеку до полного счастья.
Но наша Земля, к счастью, больше, чем сказочное средиземье.
За горизонтом осталось достаточно целей, которые уже сейчас могут наполнить стремлением каждый день. Через миг они проникнут в разум и в сердце вместе с ощущением всемогущества. Они мигом растворят в себе каждую каплю грусти о прошлом. А время потечет без промедления — три часа как одна минута как одна минута.
Разве нет?! Стоит только захотеть!

Добавить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.