Archive for the ‘Михаил Борисов’ Category

Михаил Борисов. Право хранить молчание


Право хранить молчание

— Имя?

— Там же написано.

— Что там написано, я и без тебя знаю. Имя?

— Хосе-Рауль-Мария-Родриго-и-Мендес…

— Думаешь, я уйду на пенсию раньше, чем ты закончишь?

— Вы же спрашивали имя.

— Не умничай. Хосе Фернандес, так?

— Так.

— Тебе известны твои права?

— Н-ну…

(more…) ‘Михаил Борисов. Право хранить молчание’ »

Михаил Борисов. Дорога на старт


Дорога на старт

Михаил Борисов

Олегу Кушлевичу

«Шорк… шорк… шорк…» – ребристые подошвы ступают по асфальту, припорошенному кое-где песком. Иногда попадаются мелкие камешки, выкрошившиеся из дорожного покрытия, и тогда звук меняется: эти камешки поскрипывают под подошвой, соприкасаясь с теми, что еще плотно сидят в асфальте, и забавно щелкают, подпрыгивая по дороге. Наверное, их привезли за тысячу километров, чтобы уложить в дорожную ленту… А может быть, взяли из соседнего карьера.»Шорк… шорк…» Солнце пригревает затылок, подталкивает лучами в спину.

(more…) ‘Михаил Борисов. Дорога на старт’ »

Михаил Борисов. Там, за дверью


Там, за дверью

Непонятный был сон. Олег ходил в каком-то тумане, держа в руках странную металлическую штуковину. Нужно было что-то сделать, но он никак не мог понять, что именно. Время от времени он просыпался, смотрел в темноту, переворачивался на другой бок — и опять уплывал в туман. Бесцельное перемещение в пространстве без верха и низа ему совсем не нравилось.

С таким настроением и проснулся. Жена посапывала под боком, плотные шторы едва пропускали свет. Прошлёпал в ванную, взглянул в зеркало, поморщившись. Физиономия выглядела помятой, с беспомощным выражением в глазах. Олег очень не любил неопределённость. Даже во сне. Не любил, и всё. Осталось раздражение, которое, как он чувствовал, испортит ему весь день.

(more…) ‘Михаил Борисов. Там, за дверью’ »

Михаил Борисов. Дверь в зиму


Дверь в зиму

"Я не стану запирать дверь на замок — на тот случай, если ты передумаешь, — он вздохнул. — Будь моя воля, вообще никто не сидел бы взаперти".
Роберт Э. Хайнлайн

Кухонная дверь тихонько приоткрылась, и Он остановился на пороге, разглядывая комнату. Она, конечно, не ждала его — вздрогнула и вскочила с кресла, прижав руки к груди. В дверном проёме сияло солнце, горячий ветер шевелил барханы, наметая песок на комнатный ковёр. Свет упал в квартиру ровной трапецией, и тень странника разлеглась поперёк дивана, уткнувшись головой во включённый ночник.

(more…) ‘Михаил Борисов. Дверь в зиму’ »

Игорь Волков. Две стороны утра.

Игорь Волков

Утро не всегда бывает утром,
И порой рутину дня
Разрывает белая забота
Думать и мечтать, любить тебя!
Беззаботно время, словно четки,
От рассвета перебрало сны.
В этих снах одно большое утро,
И со мною в это утро ты…

Я просыпаюсь… В окне смеется сияющее лазурью небо. Зеленые ели лениво шевелят мохнатыми лапами, загоняя в комнату новые порции звонкого горного воздуха. Просыпаюсь… (more…) ‘Игорь Волков. Две стороны утра.’ »

Михаил Борисов. День шестой. День первый


День первый

– Ого, Белый здесь! Значит, бодаться будем, – он хлопнул меня по плечу и пододвинул свой стул поближе к барной стойке, усаживаясь рядом – невысокий, крепкий, курчавый колобок в потертой на плечах куртке-непродувайке, джинсах и альпинистских ботинках.
– Нет, Фарид. С тобой – не будем. Ты же башкой вперед летаешь, – мне приятно было видеть его, жизнерадостного, с восточной хитрецой в глазах, – а башка у тебя…
– Дубовая? – он засмеялся, собрав вокруг глаз морщинки. На его физиономии светилось выражение искреннего удовольствия, кажется, он действительно был рад меня видеть. (more…) ‘Михаил Борисов. День шестой. День первый’ »

Михаил Борисов. День шестой. День второй


День второй

 
Возле подъемника было людно. Знакомые и незнакомые лица, разномастые куртки и комбинезоны, чей-то орущий магнитофон – все это создавало ощущение цыганского табора, который уходит в небо. Вот объяви сейчас старт – и вся эта толпа с шумом и гиканьем действительно рванет со склона, раскрасив небеса разноцветными крыльями.
Мы с Фаридом проталкивались к столику регистрации, едва успевая отвечать на приветствия. Фарида знали, меня помнили. Среди общего шума я иногда слышал голоса: "Смотри, вон Белов". – "Где?" – "Да вон, в джинсовой куртке, с Исуповым…" (more…) ‘Михаил Борисов. День шестой. День второй’ »

Михаил Борисов. День шестой. День третий.


День третий

– Нет, ты послушай! – Толику не терпелось поделиться очередной теорией. – Это все очень похоже…
Я подремывал, сидя в подвеске. Старт уже объявили открытым, но лететь пока было некуда. По ущельям стелилась дымка. Солнце только-только начало пригревать, глаза слепило от снега.
– Ты слушаешь или нет? – Неугомонный Сыч толкнул меня в плечо, усаживаясь рядом.
– Ну чего тебе? – Я устроился поудобнее, достал сигареты. (more…) ‘Михаил Борисов. День шестой. День третий.’ »

Михаил Борисов. День шестой. День четвертый


День четвертый

 
Небеса обиделись на нас. Облака опустились почти до земли, в двух шагах ничего не было видно. Робкие надежды на то, что поднимется ветерок и раздует это ненастье, повисли в тумане. Из гостиницы можно было не выходить – что мы, собственно, и делали.
Старт, естественно, объявили закрытым – впрочем, его сегодня и не открывали. (Сыч тут же съязвил: "РП закрыл старт, не приходя в сознание"). Вальцов ответил на эту реплику двумя бутылками дагестанского коньяка. (more…) ‘Михаил Борисов. День шестой. День четвертый’ »

Михаил Борисов. День шестой. День пятый.


День пятый

 
– Пойдешь первым? – Вальцов добродушно ухмылялся в усы, пока я натягивал комбинезон.
– Ага. Прямо так, без крыла, – я застегнул "молнии" до горла, достал сигареты. Шлем пока не одевал, торопиться было некуда.
Давно минуло время, когда я встегивался и улетал, едва старт объявлялся открытым. Мне было все равно, лететь ли разведчиком погоды или выступать в общем зачете, главным был сам процесс полета. Тогда по неопытности я приземлялся, пожалуй, быстрее, чем теперешние "чайники". Полгода уходит на то, чтобы научиться верно стартовать, и вся оставшаяся жизнь – чтобы суметь удержаться в воздухе. (more…) ‘Михаил Борисов. День шестой. День пятый.’ »