Форумы paraplan.ru Паратворчество Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
17 Май 2010
Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
I.
Будет август, и по зову Горы, перелетной птицей направлюсь на юг. Почти всю жизнь живу в общежитиях, съемных квартирах, каютах. Только там я – дома. Никакими словами и фотографиями не передать того, что переживаешь там за короткий срок - будь то неделя или полтора месяца. И неважно, что написано в графе "место рождения". На самом деле я родился на Горе.
Собственно и горой-то это место называют условно. Образовался каменный вал длиной восемь километров, и земная поверхность стала чуть ближе к небу. Эта близость неба и собирает нас здесь. Вид, который открывается с южного склона – без преувеличения – самый-самый – от Арктики до тропика. И куда ни повернись – взгляд упрется в горизонт.
Я могу бесконечно наблюдать короткую жизнь облаков. Первые рождаются утром, в 9-10, растут, темнеют, иногда они родятся сразу темно-серыми – это тревожный знак. Бывают облака вчерашние – остатки ушедшей грозы, могут долго висеть – красивые, но мертвые - под ними неподвижный воздух.
Здесь мне легко, как в добром, светлом сне, какие мне давно уже не снятся.
На Горе летают с 1923 года. Открыл ее пилот и художник, он первым сознательно выполнил штопор (остановить в воздухе самолет и дать до отказа педаль – нос вниз, и земля, вращаясь, навстречу, четыре оборота – километр, и ничего, кроме веры в свой расчет – летать с парашютом начнут позже). Он иллюстрировал книгу «Легенды Крыма» (ведь полет сродни работе художника – та же твердость взгляда, чувство пространства и едва уловимые движения рукой). Внук Айвазовского и товарищ Волошина. В 1923-ем он не летал – авария при испытаниях самолета. Чуть позже здесь учился летать человек, расширивший представления о Вселенной, о месте человека в ней (позже один будет работать мотористом на катере в Архангельске, другой - добывать золото на Колыме).
Западнее, у обрыва - часть крыла планера. Прошло несколько лет, прежде чем я осознал, что этот памятник - автору книги «Как люди научились летать» - одной из первых прочитанных мной книг (и его товарищу – в экипаже было двое). А еще он пел в Киевской филармонии. И написал книгу «Техника и тактика парящего полета», которая теперь стала настольной для каждого из нас.
Сейчас здесь летают вороны (и как летают!) и желтые бабочки. И мы чуть-чуть.
Внизу – Коктебель. Я хожу туда пешком. Я теряюсь там – всего двести метров – и вокруг странные люди, которым нет никакого дела до скорости и направления ветра, до высоты инверсии и кучевых облаков.
Здесь мы учились летать. Здесь ночами смотрели, как облака плывут через Кассиопею. В небе легко найти созвездие дельтаплана – четыре звезды равнобедренным треугольником, и еще одна - на конце килевой трубы.


II.
Мы стоим в шеренгу на аэродроме. Инструктор повторяет, что ответственность за безопасность полетов несет командир воздушного судна. Мы – «командиры воздушных судов» – улыбаемся. Ведь наши воздушные суда сделаны из кривых алюминиевых труб и растянутых тряпок. А на верхней обшивке нашего аппарата – грязные следы собачьих лап – пробежала зверушка по парусу во время подготовки к полетам. Но – все настоящее – и высота, и скорость, и законы аэродинамики. И настоящая цена ошибки. И кажется тяжелым задание – полет по кругу (у этого круга, как водится, четыре угла). Аэродром покрыт росой, и лишь утренний туман рассеется – взлет. В этом было что-то от братьев Райт и Лилиенталя, от первых планеристов двадцатых годов. Зеленая трава аэродрома, синее небо, белые крылья. Молодость мешала осознать степень опасности – сейчас я на таком не стал бы подниматься в воздух. Сотни взлетов и посадок – и в штиль, и в ветер, и в болтанку, и в сумерках, летом и зимой. Я падал, и заново учился ходить и летать. И снова – сотни взлетов и посадок. И в штиль, и в болтанку.

V.
В клуб «Шанс» (шанс научиться летать? шанс выжить?) меня привел Миша весной 1995-го. Это было удивительно – здесь учили летать, и учили бесплатно. Я не знал, что такое дельтаплан и почему он летает, но твердо решил научиться.
Собеседование с будущими пилотами было коротким – инструктора показали наглядное пособие - шлем, и сказали, что в первое время постараются гарантировать жизнь, но не здоровье. Шлем был белого цвета, мотоциклетный. На макушке зияла дыра, от нее расходились радиальные разломы.
Впрочем, зрелище меня не проняло – я был молод и самоуверен, пять лет жил самостоятельно в общежитии (а это было начало лихих 1990-х!), перенес 15 прыжков с парашютом, и наивно считал, что сообразительность, физическое и душевное здоровье, подтвержденное заключением врачебно-летной комиссии, быстрота реакции и настойчивость гарантируют от неприятностей. Точнее, мысль о возможных именно со мной неприятностях как-то даже не возникала. Кстати, счастливый обладатель белого шлема остался невредим. Хотя свидетели падения не на шутку испугались, когда фрагменты головы разлетались в стороны.
Позже я не раз наблюдал, как инструктора беседовали с новичками. Чаще всего приходили восторженные трепетные девочки. Дважды они не появлялись. К тому времени собрание наглядных пособий пополнилось (и за наш счет) несколькими гипсовыми слепками: «А вот это мой пальчик, а вот это ножка девочки Кати, вот тут еще – поглядите - куски ее кожи…». После такого многих сдувало. Коллекция после была выброшена при очередной уборке.
Клуб был необычным – это было собрание людей по интересам – без традиционных ДОСААФовских построений, допусков, зазубривания ТТХ летательных аппаратов и т.д.
Через несколько лет я сам занимался беседами с вновь пришедшими. Правда, уже без реквизита из фильмов ужасов. Обнаружил правило – люди с горящими глазами, которые рассказывали, что всю жизнь мечтали летать, на вторую тренировку не приходили. Видимо, слишком велик был разрыв между фантазиями о полете и необходимостью отвинчивать на морозе гайки или раз за разом ломать головой алюминиевую трубу сорок на полтора миллиметра.

VII.
Летать просто, только чтобы понять это, нужно несколько лет.
Я стал инструктором очень рано. Я умел уверенно взлетать, существенно хуже – садиться, крутить спирали (правую – лучше, чем левую). Работали мы в паре с Антоном, его опыт был чуть меньше. Учеба и личная жизнь летели к черту вверх тормашками, будущее было затянуто туманом – но я был счастлив – я учил людей ЛЕТАТЬ. Оптимизма поубавили старшие товарищи. Мне было сказано, что задача инструктора вовсе не в этом – научить летать все равно невозможно, кто способен – научится сам, если не мешать. Моя задача – сохранить им жизнь, а по возможности – здоровье. Я этим занимался несколько лет. И это было самое трудное занятие в жизни. До сих пор качество любой школы оцениваю не по успехам пилотов, а по количеству ЛП, то бишь летных происшествий.
Обучение начиналось с пробежек («пеший по летному») в Коломенском, или в Царицыно, где горки нет, но зато есть овраг. В Царицыно можно было летать только от безысходности, с отвращением, но зимой на него дуло почти всегда.
Мы любили учеников, как больных детей. Они в нас верили, а мы абсолютно ничем не могли им помочь – это называлось обучением «по бразильской системе». С первого же отрыва от земли не умеющий летать человек один в воздухе, в абсолютно неестественной ситуации. И благополучное завершение полета - скорее маленькое чудо, чем норма. И место абсолютно непригодное, и погода не идеальная, и «Славутич-УТ» - первый серийный советский дельтаплан - устарел еще до запуска в производство в начале восьмидесятых (их и сейчас можно увидеть в небе).
Моя летная книжка того периода напоминает документ летчика-испытателя - в графе «полетное задание» одна и та же запись – «облет аппарата после ремонта» - каждый летный день кончался сломанной консолью или килевой трубой.
Аппарат приподнимает порывом метров на пять, он ненадолго зависает, потом консоль опускается (ветер теперь дует уже в нижнюю поверхность), и все это, включая моего беспомощного ученика (или хуже, ученицу) с грохотом врезается в склон. И я ору «Бросай руки!» так, что звенит в ушах.
Плохо быть пассажиром беспилотного неуправляемого летательного аппарата, хуже – руководителем полетов.
Я поражался количеству счастливых случайностей. Если когда-нибудь у меня появятся седые волосы – то из-за этих моментов.

XII.
В мае моя палатка стояла среди пионов. Было очень холодно, и ее порвало ветром. Прошел лишь месяц, и - небо без облаков, цветут маки и шиповник. На Горе пусто - стоят только три палатки.
Вокруг - на восемь километров - сплошной букет цветов - синих, желтых, белых, фиолетовых.
Собираю чабрец и железницу и варю из них чай. В гости приходят знакомые собаки. Говорят, что старушка Нервюра научилась зубами расстегивать молнию палатки и забираться внутрь. Не верю, но лучше быть начеку.
По вечерам немного летаю в теплом ласковом воздухе. Сегодня - над северо-восточным склоном, над Подгорным. Несмотря на поздний час, удалось найти поток, вкрутиться в него и набрать 350 над памятником. Можно было набирать еще, но меня снесло за Гору, в сторону Коктебеля - и пришлось вернуться обратно, не хотелось возвращаться пешком.
Днем гуляю по удивительному, залитому солнцем городу. Городу из сказки Грина.
Быть этой сказке еще два дня. И три ночи.
Здесь мне навсегда 22, и я такой же легкий и сильный, как раньше. Только теперь я уже знаю, что случится потом. И от этого ужасно грустно. От того, что нет никакой возможности удержать чувство полета. Через пространство и время, которое уходит сквозь пальцы, как воздух. Я знаю, что его осталось совсем немного.
Грустно сразу по всем, с кем встретился и расстался. Судьба сводит меня с удивительными людьми - пообщаешься с человеком час-другой или год-другой - сошлись по касательной - и навсегда исчезли из видимости.
Я часами хожу один и слушаю, как хрустят камни под ногами, поют кузнечики и шумит трава. Как будто ищу кого-то. Впрочем - они и так со мной - те, кого я встретил здесь. Кто сейчас далеко, и кто улетел навсегда.
Горы растворяются в теплой сиреневой дымке, и загораются огни в домах внизу. Дым (или туман?) стелется ниже плато - инверсия - и я знаю, что там, внизу, холоднее.
Я пытаюсь остановить время, которое сносит меня, как течение реки, пытаюсь зацепиться за что-нибудь. Ходить каждый раз в одно и то же кафе, покупать в одном и том же месте одни и те же продукты.
Знаю, что бесполезно.
Этот город и Гора делают меня таким.

XIII.
Равнодушно смотреть, как летают другие. Подняться по тропинке от Орджоникидзе. Отдохнуть, сидя на камне над пропастью. Проводить взглядом белый с голубым парус, не спеша пересекающий залив. Пройти по хребту, над которым столько раз пролетал. По линии прибоя в Тихой бухте. Оглянуться, чтобы увидеть, как волна смоет отпечатки босых ног.

2005-2009
ответить   написать ЛС  
Elena Yakhontova
пилот выходного дня
профиль
17 Май 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Очень светло написано, как про любимую девушку...
ответить   написать ЛС  
Музыкант
пилот выходного дня
профиль
19 Май 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Рамиз, спасибо за безбрежную искренность. Жаль что время летит... просто чудесный рассказ! Очень понравилось! Спасибо, спасибо, спасибо!!!
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
19 Май 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Спасибо, Алексей, за теплые слова
ответить   написать ЛС  
Stran
пилот выходного дня
профиль
07 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Здорого написано... Такое можно встретить в старых книжках. А тут вот он автор ))
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
08 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Спасибо
Просто автор старый - вот и пишет старые книжки
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
11 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Тебе спасибо, что читаешь
ответить   написать ЛС  
Ла-5

профиль
10 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Где оставшиеся главы?
Не рассказ - кусочек чуда. Но почему у меня украли часть этого волшебства???
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
11 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Спасибо
Там много букв - не решился на всеобщее обозрение. Шлите адрес - скину.
ответить   написать ЛС  
Proxy(MyMySer)
МС
профиль
11 Июн 2010
Давай все!
Не утаивай такую красоту, для того и раздел творчество есть!
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
16 Июн 2010
Re: Давай все!
Спасибо
Я бы рад, но пока не могу выложить на всеобщее обозрение весь текст. Скажем так, по причинам личного характера. Скинь адрес в личку - вышлю.
ответить   написать ЛС  
ToNic
пилот XC
профиль
22 Июн 2010
Re: Давай все!
Цитата:
Шлите адрес - скину
dG9uaWNwaWN0dXJlc0BnbWFpbC5jb20=
... - а?
Очень красиво написано... Спасибо!
ответить   написать ЛС  
NeboMax
Гость
30 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Написано с душой
А все что написано с душой - маленький шедевр.
ответить   написать ЛС  
ramiz-ali
АвторТемы
пилот выходного дня
профиль
30 Июн 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Спасибо за добрые слова
ответить   написать ЛС  
Kadr
пилот выходного дня
профиль
01 Июл 2010
Re: Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ
Отличный рассказ. Читается с удовольствием! Спасибо!
Можно мне тоже в почту? S2FkcjI1MEBnbWFpbC5jb20=
ответить   написать ЛС  

  Форумы paraplan.ru Паратворчество Особенности безмоторного летания в конце прошлого века, рассказ



Перейти: