Абсолютно свободный полёт

Абсолютно свободный полёт
Всем, кто нас ждет, посвящается…
Когда-то давно, еще в прошлом тысячелетии, мой друг Алексей Руднев написал письмо о том, как он съездил в горы и полетал на параплане в Приэльбрусье. Всего несколько строчек. Но он так точно и полно смог передать свои впечатления, что пришлось написать ему развернутый ответ. Его письмо, к сожалению, не сохранилось, а ответ вот: http://paraplan.ru/art/afree
Через несколько лет эта выдуманная история получила свое настоящее продолжение. Об этом я и хочу вам рассказать.
***
Часть вторая. Наяву
… Май 2012 года. Я – студент Национального аэроклуба имени Чкалова, что базируется на аэродроме Борки в Тверской области. Прыгаю пятый уровень AFF – это ускоренный курс обучения парашютным прыжкам и свободному падению. И никак у меня этот уровень не получается.
На этом этапе обучения инструктор хоть и находится рядом с тобой в воздухе, но уже не держит, ты летишь самостоятельно. Одним из заданий прыжка является вращение на 360 градусов в одну сторону и потом в другую. Разворачиваюсь, вроде получилось, теперь нужно остановиться и начать противоположный поворот. А не тут-то было! Вместо остановки вращение продолжилось, да еще и с ускорением. Попытки остановиться привели только к усугублению ситуации. Завертелся, как пропеллер. И что дальше? Ну а дальше – штопор. А после штопора – БП, беспорядочное падение, или, как в шутку его еще называют, «безупречное падение». Доигрался. Все кувыркается, мелькает, меняются местами земля и небо. И лишь одна мысль: «Инструктор, лови!!!» Потом все-таки как-то умудрился извернуться, как кошка, которая всегда падает на лапы, и со всего маха чуть не заехал ногой в инструктора. Поймал. Вижу взгляд – холодный, жесткий и пронзительный. Насквозь. Запомнил на всю жизнь.
Высота? Две тысячи метров, а открывать парашют нужно на тысяче семьсот. Дожидаюсь заданной высоты. Отмашка, вытаскиваю и бросаю вытяжной парашютик-«медузу», раскрылся основной. Проверяю купол, как того требует инструкция – наполнен, устойчив, управляем. Высота – тысяча триста. Взгляд по сторонам – рядом никого нет. Обидно-то как! Провалил прыжок. Однозначно придется перепрыгивать. Но, горюй тут — не горюй, еще же нужно приземляться, посадку никто не отменял.
Рассчитываю заход, а ветер дует наискосок взлетной полосы. Борки и так сложный аэродром, особенно для новичков, да тут еще ветер. Смотрю на остальных – сливают в сторонке высоту и заходят с разворотом на посадку. Что-то высоты у меня многовато. Зашел над лесом, покрутился, разворачиваюсь лицом к площадке и тут вижу – глиссада снижения уходит за кромку леса, зашел слишком далеко и теперь не могу пробиться вперед против ветра. Вернуться на аэродром уже не судьба. Вот чёрт! Мало того, что провалил прыжок, так теперь еще и с посадкой косяк. Ругаюсь на самого себя, а на кого еще? Сам и виноват.
Предстоит посадка в лес, а как этого не хочется! Потому, что известно, чем это может закончиться. Один раз друг Михалыч угнездился на ёлки, сломал защитный шлем, ключицу, руку и огрёб по полной программе: «Никогда не думал, что получать бревном по лицу так больно». Готовлюсь. И тут вдруг обнаруживаю в лесу поляну. Ту самую, про которую меня спрашивал на экзамене руководитель полетов (РП), — что делать и куда приземляться, если вдруг окажешься в такой ситуации. И я до нее долетаю! Та-а-а-к! Рано сдался, еще поборемся! Не нужны нам ёлки и кусты, нам нужна во-о-о-н та ровненькая лужайка на поляне! Приземляюсь на лужайку, парашют шуршит, опускаясь на землю. Вроде не болото, стою на твердой земле. Тишина, птички поют. А в ушах все звенит, нужно срочно звонить РП и инструктору, по кнопкам телефона не попадаю. Дозвонился, доложился. Выдохнул. За деревьями кто-то идет ко мне, может грибники? Да какие, нафик, грибники в начале мая? Молодая женщина.
— Ты как? Помощь нужна? Я тебя увидела в небе и подумала, вдруг что случилось.
— Спасибо! Все нормально. Сам накосячил.
— Понятно. Мои тоже прыгают, а я пошла в лес погулять. Ну, если у тебя все в порядке, то вот просека, по ней и выйдешь на аэродром. Я туда же иду.
Быстро собираю манатки и догоняю эту лесную фею. Ох и получу же я сейчас порцию горьких пилюлей от РП, заслужил. Чего бы такого сделать, чтобы не так уж сильно влетело? Обращаюсь к фее:
— Вот мы сейчас выйдем на аэродром, от группы парашютистов отделится РП и начнет двигаться в мою сторону, чтобы вручить то, что заработал. У меня к вам просьба — а давайте сделаем так, как будто я вас увидел с неба, полетел в лес за вами, и с вами же приду, может тогда РП не будет так сердиться? Фея улыбнулась:
— Хитренький какой. Ну, хорошо, помогу!
Выходим на поле, быстро пересекаем взлетную полосу, РП начинает движение по мою душу.
— А-а-а, так вот в чем дело! Ты девушку сверху заприметил и полетел за ней в лес, я верно понял?
Раскусил на раз. Но, на то он и РП.
— Давай-ка мы девушку отпустим, а вот с тобой сейчас поговорим.
Поговорили. Да уж. После разбора понуро бреду в укладочную. Девчонки-укладчицы парашютов между собой переговариваются, шутят и сообщают:
— Говорят, кто-то в лес улетел.
— Угу, вот этот кто-то сейчас перед вами.
— О-о-о! Молодец, поздравляем! А нафига ты туда полетел?
— Так получилось, за девушкой.
Разбор проведен, выводы сделаны, урок усвоен. Прыгаю второй раз. Получается уже лучше, но все равно закрутило, ладно хоть без штопора и БП. Будет еще одна перепрыжка.
А погода сегодня не очень, после обеда небо затянуло облаками, нет ни одного просвета. Чуть-ли не дождь собирается. РП закрывает полеты сначала на полчаса, потом еще на полчаса, а потом сразу на час. Ждем. Хуже нет этого ожидания, когда весь настроился, подготовился и… приходится ждать. Но, ничего не поделаешь – безопасность превыше всего.
Наконец, РП объявляет пятнадцатиминутную готовность. И через несколько секунд дает уточнение – во взлет идут только подготовленные спортсмены, студентам запрет. Ну как же так?! Сижу на лавочке. Мимо пробегает мой инструктор.
— Что-то я не понял, а ты чего расселся? Команда не для тебя?
— Так запрет же.
— Ничего не знаю, наш взлёт, идём! Дуй на ЛСО (линию стартового осмотра), я сейчас подойду.
Да что-ж такое сегодня происходит?! Идти на линию – прямое нарушение приказа РП. И что делать? Ладно, была – не была, там разберемся. Выхожу на ЛСО, а там РП каждого парашютиста индивидуально и тщательно проверяет. Вот он поравнялся со мной. Взгляд глаза в глаза, потом медленно и оценивающе рассмотрел с головы до ног и снова уставился в глаза. Как-будто раздел. И говорит так, немного небрежно:
— Ну а ты-то с кем?
— Со Стасом Умновым.
— А-га. Со Стасом, говоришь, Умновым? А-га. А уровень-то у тебя какой?
И опять раздел своим взглядом.
— Пятый у меня уровень.
— Ого! А ну-ка, повернись!
Поворачиваюсь и думаю – сейчас будет одно из двух. Или он пошебуршит за спиной, проверяя парашют, и потом легонько хлопнет по плечу. Или же отвесит такого пенделя, чтобы я улетел с линии осмотра прямиком на ту лавочку, с которой только что пришел. Чувствую, шебуршит. Хлопок по плечу. А это означает только одно — встать в строй.
— Взлёт, внимание! Сложные метеоусловия. Никакого выпендрёжа! Ориентир у вас будет только один – Солнце. Сейчас оно находится прямо по курсу взлетной полосы. Встали спиной к Солнцу –вы в створе полосы. Никуда не разлетаться, в облаках идти на среднем режиме. Вопросы? На борт!
Взлетаем. Как советовал инструктор, засекаю за бортом нижнюю кромку облаков, где-то метров шестьсот. А что сверху? Пробиваемся сквозь облака. Тысяча двести, значит слой облачности около шестисот метров… Вот и набрали четыре километра. В салоне самолета зажглись огни – это сигнал к началу прыжков. Проверка, готов, пошли! Инструктор почти сразу отпустил меня. Поравнялись с ним, обмен взглядами и жестами, начали! Развернулся, остановился, теперь в другую сторону. Вот и всё! Получилось!!! Чувствую, как наполняет радость, ну наконец-то! Высота? Две тысячи, тысяча девятьсот, тысяча восемьсот, тысяча семьсот. Отмашка, бросаю «медузу». Раскрылся. Осмотрелся. Несколько куполов позади и ниже меня. Все в порядке.
Вверху раскрытый парашют, пронзительной синевы небо и ослепительно яркое Солнце, внизу сплошной ковёр облаков, земли не видно. Вообще. Как будто ее и нет. Верхушки облаков вдалеке неровные и очень похожи на заснеженные вершины высоких гор. Так вот как все это выглядит на самом деле. Я первый раз над облаками, наяву здесь еще не бывал.
Купола сзади постепенно снижаются и скрываются в облаках. И вот пришел тот момент, когда я остался один на всей планете. Страха не было, чувства одиночества тоже. Все заполнила радость. Расправил руки и обнял небо, Солнце и спрятавшуюся под облаками землю. Они были не против. Подумал, что там далеко внизу меня ждут. Но подумал не о каждом человеке по отдельности, а сразу обо всех и словно бы в одном лице. Немножко подождите, я скоро вернусь, только еще раз посмотрю на всю эту красоту и запомню ее навсегда. Что же чувствовали и испытывали первые космонавты?
Снижаюсь и приближаюсь к облакам. Интересно, а вдруг они все-таки твердые? Вот сейчас и проверим. Вижу на поверхности облачного покрывала громадную тень. А может быть это не моя тень? Ну а чья? Здесь ведь больше никого нет. Помахал ногами – тень тоже помахала, значит моя. И тут вдруг замечаю нечто странное – все ярче и более отчетливо вокруг тени начинает проявляться кольцо радуги. А как это так? Смотрю во все глаза и не могу поверить. А что это вообще такое? Никогда даже не слышал ни о чем подобном. Вот уж подарок от неба, так подарок! (Небольшое отступление. Чуть позже узнал, что эта штука называется «Глория», довольно редкое оптическое явление. Чтобы оно возникло, нужно стечение нескольких обстоятельств.)
Облака уже совсем близко, и сейчас я в них окунусь. Еще раз смотрю в чистое небо, на слепящее Солнце. Да, пожалуй, это запомнится на всю жизнь…
Необычное ощущение, когда входишь в облака. Кажется, что пора приземляться, инстинктивно к этому готовишься, но при этом осознаешь, что до земли-то еще далеко. Все окутывает белесая однотонная мгла, ничего не видно. А облака не твердые, они мягкие. И ими можно дышать.
Иду, как и приказал РП, на среднем режиме. И где, интересно, я вынырну, где окажусь? Только бы не над Волгой, она тут широкая. Высоты осталось уже семьсот метров, значит, скоро увижу землю. Вот туман редеет, начинают показываться просветы, и в них видна земная поверхность. Подо мной дома поселка. Вот же ж угораздило! А где аэродром?! Его нет. Я потерялся? Так, спокойно. Что нужно делать в таких случаях? Правильно, найти самый крупный ориентир и дальше отталкиваться от него. И какой же здесь самый крупный ориентир? Волга, вот её характерный изгиб. А раз я вижу его в таком ракурсе, значит, я не перелетел на тот берег, а нахожусь на этой же стороне, где и аэродром. И он должен быть сзади слева. С замиранием сердца оглядываюсь. Вот он, родимый! Вираж, пролетаю над гостиницей, высоты триста метров, вообще все замечательно. Аккуратно приземляюсь в уголочек центрального квадрата.
Молча иду в укладочную и сдаю парашют. Подходит инструктор. Поздравляет и допускает к следующему, шестому уровню. Получилось!
Гляжу в серое небо. Но теперь я точно знаю, уже не понаслышке, что там, за облаками, ждет та самая небесная красавица с голубыми глазами. А дома ждут самые близкие и любимые люди.
Всем, кто будет летать, — возвращайтесь! Всем, кто ждет, – ждите, мы обязательно вернемся!
***
Общение со стихиями действительно не проходит бесследно. Оно накладывает свой отпечаток. Человек после этого меняется. И очень хочется верить, что в лучшую сторону.
8 июня 2015 г.

Мечта

Якушев Алексей (Крейсер)

Посвящается Олегу Карпенко,
опытному пилоту Удмуртии.

* * * * *

— Ну что, купил скрепки?
— Ага. Только маленькие они. Рвать будет.
— Попробуем. Если что – замотаем скотчем.
Двое пацанов расстелили в подъезде клеенку и начали увлеченно работать.
— Так… сейчас третью кромку… таки надо скотчем проклеить! Читать далее «Мечта»

Притча о выборе

Щедрое южное солнце раскрасило скальные стенки теплыми закатными тонами. В нагретом спокойном воздухе почти неподвижно висело несколько ярких точек — кто-то не налетался за день. Пахло вечером, пыльной зеленью, цветами. Но не до этого было усталой пилотской братии, уютно устроившейся в летном баре недалеко от посадки. Читать далее «Притча о выборе»

Давно руки чесались.

Первым учителям посвящается.

Желание летать помню у себя с сознательного детства. Спящее глубоко внутри, оно просыпалось, когда, заглядываясь, на летящий над домом, во Фрунзе, «кукурузник», вспоминая родного дядю летчика, представлял себя на месте пилота. Как я в кожаном шлеме, щедрой рукой разбрасываю листовки. Мы собирали их пачками и использовали, как деньги при обмене мальчишескими ценностями, типа альчики* или рогатки. Содержание листовок помню плохо, кажется, что-то о борьбе с сорняками. Читать далее «Давно руки чесались.»

Авантюра мечты

Начало

Солнце взошло уже полчаса назад. Я наслаждался теплом его лучей, не вылезая из спального мешка на крыше трехэтажного тибетского дома.
Вообще-то было уже пора вылезать на утреннюю пробежку, когда ленивые мысли прервала полифоническая мелодия мобильника. Звонил доктор Катьял-начальник минувших соревнований. Читать далее «Авантюра мечты»

Bort 2. На том берегу

— Ты погляди! Нет, ты глянь, Вовча, чо вытворяют! – воскликнул Демидыч, запрокинув голову вверх. Однако все и так, не отрываясь, следили за открывшимся перед ними действом. Про весла, конечно, тоже все забыли. Катамаран неспешно выплывал из-за поворота. Течение здесь было вялое.

Над высоким каменистым склоном реки парило в воздухе несколько невиданных ранее аппаратов. Издалека они казались стаей необычных насекомых, толи – мотыльков, толи – бабочек. По мере приближения стало видно, что они все разного цвета, не имеют мотора и непонятно за счет чего держатся в воздухе. Читать далее «Bort 2. На том берегу»

Bort 2. Один лётный день


УТРО.

Просыпаюсь от легкого шуршания. Это тент палатки хлопает на ветру. Ага! Ветер включился! Пока еще совсем слабенький, от 0 до 1 метра.
После пяти дней полного штиля воспринимается как чудо. Посмотреть на часы, так, 5.30 утра, но уже светло. Скорей, скорей! Пулей вылетаю из спальника. Перебираюсь через вольготно расположившееся в тамбуре крыло (это вчера мы от скуки летали на тот берег в 2 часа ночи, вызвав восторг компании сплавщиков).
Читать далее «Bort 2. Один лётный день»

Михаил Борисов. Главный калибр

PDF-файл для печати

Катер Паркера шёл как по ниточке, но причальная команда флагмана всё равно не сводила с него глаз — мало ли что. Разошлись створки гостевого шлюза, выпустив в пространство крохотное облачко неоткачанного воздуха. Шлюз осветился изнутри, и Паркер буркнул: «Ничего себе…» В таком ангаре можно было разместить штук десять катеров. «Независимый» вообще производил впечатление. На подлёте Паркеру казалось, что приборы врут, показывая расстояние — флагман словно не приближался, а только рос и рос в размерах. Со стороны он выглядел массивным, но отнюдь не перекормленным — уж коренной-то африканец знает, чем отличается носорог от жирного бегемота, так Паркер и сказал Венёву. Носорог при всей своей кажущейся массивности и неторопливости может быть стремительным; желающие проверить это очень быстро расстаются с иллюзиями. Читать далее «Михаил Борисов. Главный калибр»

Михаил Борисов. Главный калибр. Гамбит.

PDF-версия для печати

Настроение у старпома окончательно испортилось к вечеру. Он стоял возле открытого рундука и с тоской смотрел внутрь. Поредевшие запасы и остатки вакуумной упаковки казались здесь, в его каюте, невероятным кощунством. Старший помощник любил шоколад – и страшно этого стеснялся. Теперь он видел, что до следующей стоянки обречён питаться впроголодь. У старпома не только пропал дар речи, но даже мысли куда-то улетучились.

Читать далее «Михаил Борисов. Главный калибр. Гамбит.»

Михаил Борисов. Главный калибр. Интуиция.

PDF-версия для печати

…- И ладно бы на этом всё закончилось, так нет же! Шеф, я ничего не имею против дисциплины, я и сам вижу, что на берегу ребята малость распустились. Можно было прижать хвосты одному-другому — и всё бы наладилось само собой. Но он добрался до Шука, и теперь даже я не знаю, что творится за тридцать третьим шпангоутом. Там остался один зелёный молодняк, который перловку от гречки не отличает.

Капитан выслушал всё это и вопросительно посмотрел на механика. Механик только пожал плечами, невозмутимо прихлёбывая кофе из флотской кружки. Погоны у него на рубашке всегда сминались посредине и складывались домиком, когда он пожимал плечами. Капитан побарабанил пальцами по столу:

Читать далее «Михаил Борисов. Главный калибр. Интуиция.»